— Летом — нет, не моются, не положено… — Александр пошел из палатки, и Андрей — за ним.
Александр громко и весело заговорил с ямскими служителями, указал на Андрея. Те засмеялись громко, и Александр вместе с ними смеялся и говорил что-то такое шутливое, соленое, отчего они хохотали еще сильнее. И уже все здесь почитали его «своим». Андрей понимал, что смеются над его, Андреевой, слабостью, но не обижался, и было занятно глядеть на Александра, такого…
Ямские служители умело обиходили коней. Андрей смотрел, как поводили его Злата, обтерли, в кормушку засыпали ячмень… Жестами показывали Андрею, какой у него прекрасный конь. Подошел Александр, заговорили…
— Глянулся им твой Злат, — сказал Александр брату, — небесным конем зовут его. На таких конях скачут их боги…
Андрей тотчас вспомнил изображения святого Георгия и конных Бориса и Глеба…
— У нас мало людей… Если попытаются отнять коня…
— Да ты что, Чика! — уверенно перебил Александр. — Нравов и порядков их ты не знаешь! Здесь порядок понимают! У меня ханский ярлык! За обиду, утеснение мне и моим спутникам — головы с плеч полетят!..
Мысли пришли внезапно:
«А ведь это странно: говорил, что в Орде сбираются ядом, зельем извести его, не чает живым воротиться, а вот ведь в себе уверен как!.. А если бы не говорил… тогда не я один за ним, все братья навострились бы в Орду… И навострятся, должно быть…»
Разостлали скатерть на земле, подали вареное жесткое мясо и — в деревянных мисках и чашках — мясной отвар и кумыс — квашеное кобылье молоко. Это питье Андрею понравилось. Но мясо он есть не смог; оказалось, это конина. Александр ел спокойно. Андрей принялся за теплые лепешки. Александр ничего не говорил, но все же Андрей смутился и оправдывался:
— Устал я, мутит с дороги…
Александр перегнулся к нему и тронул его лоб засалившимися от мяса пальцами.
— Сейчас ляжем, будем отдыхать, — сказал.
Андрей удивился уныло, поняв вдруг, что не смеет отереть платком свой лоб…
Во дворе под открытым небом устроили им постели на овчинах. Дружинники легли поодаль. Выставили двух караульных.
Андрей и вправду почувствовал себя усталым, когда лег. Но не спалось. Поглядел на Александра и увидел, что и тот лежит с открытыми глазами.
— Если бы у тебя не было ханской грамоты, нам бы насильно поменяли коней? — спросил Андрей тихо, поворачиваясь на правый бок, чтобы лучше видеть лицо брата.
— Если бы нас еще пропустили! — Александр отвечал тоже негромко, но уверенно, как знающий здешние порядки и почитающий их не дурными вовсе.
— А что бы сделали с нами? — спросил Андрей еще тише. Он сам не знал, зачем спрашивает, ясно было, какой может получиться ответ.
— Что бы сделали? Пограбили!..
— И убить могли бы? — совсем тихо-тихо.
— И убить! — веско подтвердил Александр. — И не повинишь их за это. Таким послушливым воинам и служителям надо и волю на кого-то давать…
Так ехали теперь — от яма до яма.
Ночевали под открытым небом. Почасту говорили, переговаривались тихо. Однажды Андрей вспомнил детство, как везли его и других малых братьев на санях, и было это чувство опасности тогда…
Александр присел на овчине, приподнял колени, глядел на Андрея, слушал внимательно и этой своей внимательностью уже успокаивал, на отца было похоже… Андрей вспомнил подробности — кто-то кого-то ударил, даже это он, кажется, ударил… Нет, не Танаса… Танас тогда ему свистульку дал костяную… или коника малого глиняного?..
Андрей говорил лежа и видел лицо старшего брата словно бы над собой…
— А куда нас везли? Батый ведь наступал… Спасали?..
Александр сдвинул красивые черные брови. В глазах явилось выражение сосредоточенной суровости, почему-то последнее время такое выражение часто являлось в его глазах, когда он вот так щурился с презрением насмешливым… Или просто казалось такое выражение?..
— Зачем было спасать? — Александр шлепнул себя ладонью по колену. — Разве этот хитрый греческий лисугер явился в помощь к братцу Юрке с войском?.. — Он говорил об отце и о том несчастном сражении на реке Сити, где погиб князь Юрий Всеволодович. Андрей вспомнил себя маленького на коленях у отца… Князь Юрий спрашивает в отчаянии, что же это деется. И отец отвечает: «Заря!» Заря… новая ночь… — От кого надо было спасаться? — Александр приподнял раскрытую ладонь. Темно не было, хорошо было видно его. — От кого надо было спасаться? Этот наш ромеец семь раз успел изъявить хану свою покорность! Куда вас везли, спрашиваешь? Во Владимир князь Ярослав перевозил свое семейство, на великий стол ехал садиться…