Значит, именно эти и травили. А чего бы им и его не отравить, чтобы призвать князя, который им больше вольностей даст и городов, и селищ в кормление?
На Руси Иван Грозный Васильевич придумал Опричнину. Жаль до ума не довёл. Бельского несколько раз за предательство прощал. И всё это потом Смутой обернулось из-за бояр предателей недобитых. При этом непонятно было Андрею Юрьевичу, почему советские историки централизацию власти в Государстве описывают негативно? Ведь наоборот должно быть. Репрессии, убили князя, блин, Серебряного! Дебилы. Полностью нужно было уничтожить все боярские роды до седьмого колена и отобрать у них все земли, сделав крестьян свободными. Появятся потом кулаки⁈ Сто процентов. И это хорошо. Лодыри и неумехи должны работать на предприимчивых и умелых. Тогда в чём разница? А в том, что кулак — предприниматель. Он мельницу построит, он рыбий клей начнёт делать. А среди дворян и тем более бояр таких чуть. Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Его критиковать начали, что описывает предприимчивых помещиков. Да на месте Николая нужно было заставить Николая Васильевича дописать этот том и ввести в школьную программу второй том, как, впрочем, и первый для обязательного изучения. И принимать экзамены по нему у всех помещиков. Не сдал, не рассказал весь от корки до корки наизусть и лишаешься земли и крестьян.
А бояре дружины выставляли⁈ Это такой контраргумент. И что помогло это России⁈ Нужна регулярная армия, и кормить её должны не бояре, а налоги со всех жителей государства собираемые.
Занесло. Ну, рецепт известен, как поступить с боярами. Нужна Опричнина. И чем быстрее, тем лучше. А ещё нужно начать либо самому себе еду готовить, либо найти повара, которого не купить боярам.
Подумать надо.
— Конечно, бояре, как только на ноги встану и в Галич со Львовым наведаюсь, так призову вас к себе порешать ваши проблемы.
Глава 5
Событие тринадцатое
Caput atro carbone notatum
Тяжела участь опозоренного.
Выпустили князя «погулять» и свежим воздухом подышать только через седмицу. Если по чесноку, то Виноградов и не рвался сильно из горницы этой. Язык… М… Знание языка местного ему от тушки погибшего князя досталось. Ещё размытые воспоминания. То из детства чего всплывёт, то жена привидится. Вот слово «привидится» правильное. Мелькнёт такой образ дивчины с колтами на висках в белом платке и короной на голове и пропадёт сразу. Иногда мелькали сцены битв или пиров. Но их и мало было и обрывки сплошные в общую картину не складывающиеся. И как с такими «знаниями» окружающей действительности выходить в люди. Он их не знает, или правильнее «не помнит». Начнут вопросы задавать. А он даже названия городов в своём княжестве не знает, имён собеседников тем более не знает. Раскусят ушлые бояре, что князь обеспамятовал, и резко другого пригласят. А сейчас не те времена, нельзя прихватить казну, сбежать в Лондон или на юг Франции, купить там себе дом и наслаждаться природой и благами цивилизации. Ограбят, убьют, в рабы определят. Проще выжить как раз, когда княжество за тобой.
А ещё проще, когда это княжество сильное. И сейчас Владимирское княжество не такое, а про Галицию он вообще ничего не знает, кроме того, что город Львов построил его дед.
Так что лежал князь-батюшка, болел… Рука и правда болела. С каждым днём меньше и меньше, но болела и анальгина не выпьешь. Ему давали отвары и горькие, и кислые, и безвкусные, но видимо обезболивающих среди них не было. Голова, точнее висок, болел изредка, так пощипывала рана. И больно было раз в день, когда повязку меняли и новую порцию пахнущей ладаном мази накладывали.