— Шуйцу?
— Что же за человече ты, княже⁈ — повысил голос Господарь, — В руку левую. Молчи и внемли, время дорого. Поганые ушли, а токмо вои все наши с братом легли почти там. Пара сотен осталась. Придут ещё нехристи, соберутся с силами и придут. Богато их. Дань опять платить придётся. Как в старину. Но поганые — привычное зло. На полуночи… С севера новый волк взматерел. Гедимин. Так и хочет землицу дедову к рукам прибрать. За Берестье уже дважды бились. Первый раз отрезал кус приличный идолопоклонник сей. В позапрошлом годе вернули мы её с братом. Рыцари на него напали и потрепали изрядно. Потому только и смогли со Львом мы отбить отчину нашу. В этом годе дочь я свою Анну за сына Гедимина Любарта отдал. Думал, мир настанет с Литвой, но теперь и не ведаю. Не выделил он воев на битву с Азбеком.
— А Любарт сам? — про Гедимина и гедиминовичей как бы все знают в России, а вот про Любарта Андрей Юрьевич слышал в первый раз.
— Младшой сын Гедимина — князь Любарский. Принял православие под именем Дмитрий и женился на единственной дочери моей. И он воев не дал. Напротив, увёл сотню воев к отцу от немцев землю Жомоитцкую боронить.
— Подожди, князь. Увёл? Слово странное, — как-то поверил уже во весь этот бред Андрей Юрьевич и решил досконально разобраться в окружении.
— Так я ему в кормление Любарскую землю выделил. Это наша Володимирская земля. Луцк ещё хотел дать, но теперь шалишь… Охти, чего удумал, с того света грозить. Ты, князь, не давай ему Луцк. И на нём вина в сём поражении в гибели моей и брата мово — Льва. Его бы сотня, да в засаде на тех лучников, и незнамо ещё как бы битва сложилась.
— А кто сейчас в Луцке князь? — запутаться можно в родственниках.
— Никого, управляет Данило. Это сын боярина Андрея Борзеня. Был Луцк вотчиной князя луцкого и волынского Василько Мстиславича, умершего лет десять назад. Не встревай, Андрей Юрьевич. Ещё есть враг и родич одновременно. Отец мой Юрий Львович, был женат вторым браком на сестре Локетка Евфимии, неоднократно предоставлял убежище польскому князю, вынужденному спасаться бегством от своих противников ляшских, а такоже оказал ему помощь летучими отрядами для похода в Сандомирскую землю. Тогда же, был заключен брак между сестрой отца Анастасией с братом Владислава Локетка добжинским князем Земовитом.
— Локетек? — не удержался Виноградов.
— Да откуда же ты взялся, Андрей Юрьевич⁈ Простых вещей не ведаешь. Владислав Локетек — князь-принцепс Польши долгие годы был, а вот уже король Польши с 12 дни просинца 6828 года…
— Стой, князь. А сейчас какой год?
— 23 сеченя 6831 года от Сотворения мира.
— Сечень?
— Последний год месяца…
— Декабрь?
— По латинянски? Февраль тогда 1323 года от Рождества Христова.
— А когда новый год?
— По латинянски — 1 марта. По правоверному, по-нашему — Сухий или Березинь. Зараз 23 февраля по латинянски.
Андрей Юрьевич зажмурил глаза и попытался информацию по полочкам разложить. Он попал в 1323 год. Сейчас конец зимы по юлианскому календарю, а по не введённому ещё григорианскому, если пересчитать, то весна — 3 марта. Но чёрт с ними с календарями разными, о Григорианском можно теперь навсегда забыть, его введут в конце шестнадцатого века, сейчас 23 сеченя 6831 года.
— Слушай же и больше не перебивай, князь. Уходит время. Теперь же Локетек союз заключил с унграми, выдав свою дочь Елизавету замуж за короля Карла Роберта, и зарится на нашу землю. Неблагодарный, так-то отцу отплатил за доброту его. А сам же окружен с трех сторон врагами Богемией, Бранденбургом и Тевтонским орденом.
Событие пятое
Dictum sapienti sat est
Умному сказанного достаточно.
Только хотел вопрос задать Виноградов, как князь стал меркнуть.
— Прощай же, Андрей Юрьевич, оставляю на тебя землю отчую и дедову…
— Стой, вопросов тьма!
Но призрак в кольчуге продолжал меркнуть. Профессор вздохнул, но тут Господарь вновь начал светом и красками наливаться.
— По хотению твоему Господь дал мне ещё часец малый. Задавай вопросы свои, князь ковалей.
Виноградов задумался, то целый ворох вопросов в голове крутился, а тут как до дела дошло, то и исчезли все.