— Говори же…
— Что у тебя с семьёй, княже? — с ними жить же. Ещё жена страшная и чужая достанется.
— Дочь Анну, говорил уже, за Любарта, после принятия христианства — Дмитрия, отдал. Сына два младенцами ушли к Господу, с последним и жена умерла родами от горячки. Она — Елена была дочерью Генриха V Брюхатого также известного под прозвищами Грубый — князя Вроцлавского и Елизаветы или Эльжбеты — дочери Болеслава Набожного — князя Познанского. Это было три года назад. С тех пор всё некогда было жениться. Всё откладывал. Так и оставил землю дедову без наследника. У брата Льва Юрьевича был сын Владимир, но убит был в сече с литвинами два года назад. Брат тоже вдовый четыре года как жил. Прервался на мне род Романовичей… Ну, нет, если ты теперь за меня. Не подведи князь. Не повторяй и моих ошибок. Женись быстрее.
— Вот как? — Виноградов мысленно усмехнулся. Только вот сегодня, ну или вчера была жена, дети, внуки, а тут бамс и жениться срочно нужно, да ещё на молоденькой ведь, — и на ком подскажешь?
— Подскажу, князь ковалей. Сам собирался, не успел. Невеста молода была, теперь ей тринадцатый год пошёл. Теперь можно. И брак этот может землю обезопасить мою… твою теперь.
У Гедимина есть младшая дочь. Звать Альдона.
— Тринадцать⁈ Это педофилия какая-то! Ты в уме княже⁈
— Филея? Нет. Дочь Гедимина зовут Альдона, сказал же. А другую звать Евфимия, а не Филея, но ей всего десять лет. Думаю, что если ты возьмёшь в жёны дочь Гедимина и пообещаешь вместе с ним Киев воевать, то может и избегнешь нападений со стороны Литвы.
— Может, лучше в Венгрии поискать? — что-то отцовские чувства Гедимина не очень пока оправдывались. Сын князем на Волыне, а он от неё Берестенье пытался откусить. Так себе родич. Чем дочь для него лучше сына?
— У Карла Роберта нет детей. Кстати, когда лет семь назад он боролся против семьи Кёсеги, то магнаты подвластные или дружественные сему магнату чернохвостому из восточной части королевства во главе с Копашем Боршей восстали против него и предложили Корону Святого Иштвана мне, так как я также являюсь потомком короля Белы IV.
— И?
— Венгрия — это клубок ядовитых змей, там и года не прожить. Да и убили бы — отравили, или придушили ночью потом, меня те же бояре венгерские, чтобы самим к власти прийти. Подумали мы с братом Львом, да и отказали посольству. А вот воспользоваться этим предлогом можешь. Пока у короля Карла Роберта нет детей, трон под ним шаток. Отправь послов, пусть мир с тобой заключит и союз в обмен на отказ от претензий на трон Венгрии.
— Тебе видней, князь…
— Был князь… теперь дух бесплотный. Ты не тяни Андрей Юрьевич, задавай вопросы свои, истекает время. Почти не осталось.
— А что тут с митрополитами? Кому сейчас церковь подчиняется? — Виноградов так-то верующим особо не был, да даже вообще не был. Ни креста не носил, ни в церковь не ходил. Признавал, что что-то какая-то высшая сила должна быть, вот и вся вера. Но уж если попал в четырнадцатый век, где религия — это почти закон и образ жизни, то с церковной властью нужно дружить, а то отлучат от церкви и чего потом делать?
— При батюшке моём, после очередного разорения Киева, митрополит Киевский и всея Руси Максим переехал во Владимир-на-Клязьме. Для управления же юго-западной частью митрополии Руси константинопольский патриарх Афанасий в 1303 году возвёл галицкого епископа Нифонта в сан митрополита. Жаль не долго прожил сей грек. Полезный и почитаемый народом и боярами был священник. В 1307 годе, если на ваш латинянский канон, представился. Отец и предложил кандидатуру на митрополичью кафедру Петра Ратенского. И как назло, именно в это время стало известно в Константинополе о смерти митрополита Максима в том Владимире, что на Клязьме, тогда-то Патриарх Константинопольский Афанасий I с Синодом и возвёл на Киевскую и всея Руси митрополию Петра — отцова избранника. Митрополит Пётр поехал в Залесье и с 1309 года местом его пребывания стал Владимир-на-Клязьме.
— А здесь?
— Здесь кафедра уже более пятнадцати годков пустует. Сейчас всеми нашими епархиями руководит митрополит Литовский Феофил. После Рождества в этом годе митрополит Феофил, у нас во Владимире провёл Собор, в котором участвовали епископы Марк Перемышльский, Феодосий Луцкий, Григорий Холмский и Стефан Туровский, на нём епископом Владимирским поставили Афанасия, а Галицким — Феодора.
— Почему же в Константинополе не пришлют или выберут нового Митрополита для вас… для нас?
— То мне неведомо. Очевидно, достойных нет.
— А Афанасий ваш? Может нужно отправить напоминалку в Константинополь.