Получалось, что по сю пору в тесный контакт с Чужим никто так и не вступил.
Бабы не подпускали странное существо ближе, чем на полкилометра. Благо в условиях преобладающего степного ландшафта заметить издали даже собаку не представляло никакого труда.
При появлении монстра алексеевцы вскакивали на велосипеды и жали на педали с такой энергией, как будто от этого зависела их жизнь. Может быть, они так искренне и считали.
Когда мутант добрался до деревни, старушки успели наглухо закрыть все ставни и запереться в домах на засовы.
Только ОНО стучалось не ко всем. В первый час нашествия настырное существо осадило избушку бабы Нюры.
Оно неистово царапало дверь мощными когтями. Потом попыталось забраться внутрь дома через чердак, но свалилось с лестницы-стремянки в крапиву.
Около часа монстр бился и верещал под крыльцом, чем довел бедную бабу Надю до нервного срыва: она перестала выговаривать буквы «т» и «д». Таким образом, вместо «иди домой, мутант» у нее выходило «хи-хи о, мой муан». Что звучало уже не так страшно, согласитесь.
Потом «муан» исчез.
Единственными, кто не испытывал никакого беспокойства, были Сашка, Сережка, Андрейка и местная сумасшедшая Ася. Они бесстрашно ходили по улице. И не просто ходили. Но и продолжали, по твердому убеждению односельчан, готовить врагу достойный отпор. Тем паче, что в отряд Сашки не позднее как три часа назад прибыло солидное пополнение.
Пытки в дубовой роще
Шутки шутками, а молодежь продолжала прибывать в деревню по случаю каникул в устрашающих количествах.
Так с первой электричкой к неописуемому ужасу бабы Нюры нагрянул её внук Юрка Батонов. Да не один, а со своим двоюродным братцем Димкой.
Пятнадцатилетний, чернявый, похожий на бобра Юрка курил, пил пиво и матерился при любом удобном случае.
Его рыжий и длинный, как швабра, братец был младше на целый год. Он слыл пай-мальчиком.
Узнав об этом, Юрка срочно взялся за перевоспитание заблудшего родственника. Первым делом они стащили у деда Теодорыча махорку и, давясь едким дымом, обмозговывали план увеселений на ближайший месяц.
Разумеется, не прошло и полчаса, как засвидетельствовать свое почтение вновь прибывшим явилась вся армия Сашки Рассказова.
Малышня ходила на ушах: идея насчет войны Юрке понравилась. Он сразу взял инициативу в свои руки.
– Как на войне добывается информация, черт подери? – обдувая мальчишек дымом, басил Юрка. – Правильно: методом пыток, разрази меня гром!
Сашка, Андрейка и Сережка сбились в кучу и сосредоточенно засопели.
– Кто из вас видел настоящего немца? – вдруг грозно спросил Юрка.
Малышня в страхе попятилась назад.
– Они рыжие и длинные, как грабли! – в стремлении завладеть вниманием популярного брата выпалил Димка прежде, чем успел подумать. – Вот прям как…я.
«Доброволец» тут же был придирчиво осмотрен. После чего признан самым лучшим для пыток немцем на свете.
Приступить к истязаниям решили тотчас же.
Первым делом на Димку, готового упасть в обморок, напялили фуфайку. Под чутким руководством Юрки в ее рукава продели черенок от лопаты и накрепко привязали к нему руки. Ноги «фашиста» скрутили веревкой в районе колен. На голову водрузили старый мотоциклетный шлем, а в пробоину на макушке воткнули две ветки сирени, на манер лосиных рогов. Всё лицо заклеили скотчем.
И под монотонный скрежет цикад отправились на репетицию пыток в березовую рощу.
Чем ближе они подходили к месту, тем больше трусил Андрейка. Было очень жалко Димку. Андрейке представлялось, что «немцу» непременно отрежут или отпилят какую-нибудь часть тела. Сорванец аж вспотел от натуги, пытаясь придумать что-нибудь поинтереснее пыток.
Когда они миновали пастушье озерцо, мальчуган встал как вкопанный и возмущенно пропищал:
– Какие же мы, блин, партизаны, если…
Шпингалеты воззрились на Андрейку.
– … если у нас нет приличной штаб-квартиры?
– А фафем нам фтаб? – простодушно поинтересовался Сашка.
– Да ты что?! – Андрейка страшно выкатил глаза. – А вдруг к нам приедет генерал… Где ж мы его водкой будем поить, голова садовая?
– Точно! – стукнул себя по лбу Сережка. – Без водки генералы прям звереют. Так и говорят: раз водки нет, значит всех в расход. Свой ты солдат или чужой – без разницы. К стенке и шабаш!
Процессия остановилась. Никто, кроме Юрки, не хотел погибать от руки родного русского генерала.