Серебристой кушме сивой,
Сам — на вороном коне,
Аргамаке-скакуне
С пышною, волнистой гривой:
— Стой, чабан! Куда идешь?
Что тебя по дебрям носит?
Или пули в сердце ждешь,
Или шея сабли просит?
— Добрый витязь, не спеши,
Не губи моей души!
Мне дорогу показали
И в дремучий лес послали
Говорящие дубы.
Там земля под ними гнется
И округа вся трясется
От их пенья и гоньбы!
— Не дубы взметнули ветки,
Как разящие клинки,—
То герои, наши предки,
Удалые гайдуки,
Что под знаменем свободы
В незапамятные годы
За народ родной земли
В здешних дебрях полегли.
А теперь, мой мальчик, смело
Ты свое поведай дело.
Что за горькая беда
Привела тебя сюда?
Оглянулся пастушок:
У костра сошлись в кружок
Храбрецы дубравные,
Кубки пьют заздравные,
Распевают близ огня,
Ладя сабли и чиня
Ружья неисправные.
И один из них слегка
Усмехнулся свысока,
Посмотрел на пастушка
И насмешливо сказал:
— Ты, как птенчик, слаб и мал,
Но, отважившись, пролез
В наш угрюмый, старый лес.
Разве ты не знал, что тут
Только сильные живут?
— Нет на свете ничего
Горше горя моего!
В мире целом нет нигде
Равного моей беде!
Черный Вихрь похитил стадо.
Мне сыскать злодея надо
И овец опять вернуть.
Фэт-Фрумос один лишь в силах
Указать надежный путь,
Чтоб спасти овечек милых.
Но в какой же стороне
Фэт-Фрумоса встретить мне?..
— Ты желанием напрасным
Зря томишься, мальчуган!
Фэт-Фрумос на солнце ясном
Свой тяжелый буздуган
Закалил бы, да не в мочь,—
Черный Вихрь, наш враг известный,
Напустил на землю ночь,
Тьмой наполнил свод небесный.
С той поры богатыри
Жгут костры и ждут зари.
Отнял песню Вихрь поганый!
А без песни буздуганы
Не забросишь, хоть умри!
Коль ее никто не сложит,
Буздуган лететь не может…
— Вот она! Я вам принес
Боевую песню эту,
Что собрал по белу свету!
Ты скажи — где Фэт-Фрумос?
Глянул пристально гайдук
И вскричал: — Послушай, друг!
На себя берешь ты много —
Тяжела к нему дорога.
Дерзкий пастушок бродячий!
Две дадим тебе задачи.
Коли выстоишь в борьбе,
Значит путь открыт тебе,
А не выдержишь — прости,
Значит нет тебе пути.
К испытаньям всё готово:
Выбирай коня любого!
Если справишься с конем,
С верховым красавцем ражим,
И удержишься на нем,—
Мы тропу тебе покажем,
Если ж ты, пускаясь вскачь,
Упадешь — тогда не плачь!
Не вдали паслись на склоне,
У студеного ключа,
Не расседланные кони,
Сбруей кованой бренча.
В стороне, у старой ивы,
Над стремительной водой,
Ветроногий, бурногривый,
Ржал могучий Ройб-Гнедой.
— Этот, этот мне по нраву! —
Закричал на всю дубраву
Восхищенный пастушок,
И верхом на Ройба — скок!
(Правда, сердце чабана
Задрожало от испуга,
Как натянутая туго
Зазвеневшая струна!)
Без малейшего усилья
Взвился конь под облака,
Увлекая пастушка.
У колен передних крылья —
Два лучащихся пучка —
Выросли, светясь, как пламень.
Ройб то падал, словно камень,
То взвивался в высоту,
Распластавшись на лету.
Он стрелою мчался мимо
Темных туч и светлых звезд,
А за ним струями дыма
Развевался длинный хвост,
И дождем куда попало
Грива искры рассыпала.
Хлещет ветер чабана.
Андриеш на землю глянул,
Ужаснулся и отпрянул,
Ухватясь за скакуна:
Где-то там внизу видна,
Будто в пропасти без дна,
Лишь сплошная тьма одна.
Ни лесов, ни рек, ни гор
Разглядеть не в силах взор.
А Гнедой все выше мчится,
Как чудовищная птица,
Брызжет яростным огнем,
Дико ржет и жаром пышет.
Андриеш летит на нем,
Сам кричит — себя не слышит.
Все быстрей
Мчит Гнедой
Из ноздрей —
Пар седой.
Ройб взлетает до небес…
Что за чудо?
Вес исчез!
Что за новая игра?
Легче легкого пера