Семь ворот,
Их никто не разобьет.
Сокрушу
Смельчака,
Задушу
Наверняка!
Не смутились оба друга,
Отыскали на краю
Заболоченного луга
Тропку верную свою.
Отшагали путь неблизкий
И пришли на берег низкий
Небольшого озерца.
— Нужно нам дойти, Пэкала,
До проклятого дворца!
— Верно! Только толку мало —
Не видать пути конца:
Где дворец? Он был, да сплыл.
Может быть, зарылся в ил?
Колдуну немудрено
Спрятать свой дворец на дно!»
Но, как видно, с дивом новым
Людям встреча суждена:
С озерца с ужасным ревом
Понеслась на них волна,
Словно горный кряж, горбата.
«Андриеш, прошу, как брата:
Поискал бы ты коня
Для себя и для меня!
Под таким-то вот дождем
Конь сию минуту нужен:
А не то сейчас пойдем
Мы с тобой к чертям на ужин!»
Шквал нахлынул, шквал подбросил
Двух друзей — и прочь понес.
«Андриеш! Хоть пару весел,
Мачту, киль иль просто нос,
Я надеюсь, ты припас?
Пригодились бы сейчас!
Успокойтесь, волны — дуры!»
Пастушонок слышит хмурый
Эти шутки храбреца,
Тоже бьется, не сдается,
И отчаянно плюется —
Не видать волнам конца!
Храбрецы плывут вдвоем.
Все чернее окоем,
Волны пляшут — спуск, подъем —
В чреве яростном своем
Схоронить хотят, пожалуй,
Андриеша и Пэкалу!
«Андриеш, куда-нибудь
Направляй наш гордый путь!
Нас победа ждет и слава!
Руль налево, руль направо!
Не видна ль еще земля?
Говоришь — мол, нет руля!
Весел нет? Ну, не беда:
Обойдемся парусами!
Нету? Стало быть, усами!
Как всегда, они при мне!
Что? На дно идем, любезный?
Что и говорить, полезный
Случай: спрячемся на дне!
Так плывет храбрец, хохочет
И тонуть никак не хочет,—
Знает: горе — не беда,
Держит чабана за плечи;
И неведомо куда
Так плывут они далече.
Храбреца — хоть режь, хоть ешь:
Он смеется — вся забота!
Но внезапно Андриеш
Под ногами чует что-то.
Может, под ногами дно?
Нет! Огромное бревно.
К смельчакам плывет оно
Не спеша, не наобум,
А с серьезностью суровой,
И звучит неясный шум,
Словно шум листвы дубовой:
«Смельчаки, примите дар!
Вам его прислал Стежар!»
К берегу бревно плывет,
Смельчаки сошли — и вот
Прямо к замку Барба-Кота,
Что горой чернел вдали,
Скрытно-скрытно подошли;
Семь ворот они сочли,
Видят — каждые ворота
На семи двойных крюках,
На семи больших замках,
И цепей чугунных звенья
Меж собой переплелись.
Не промедлив ни мгновенья,
Андриеш подбросил ввысь,
Выше всех дворцовых арок,
Удивительный подарок,
И осколок булавы
Засверкал средь синевы,
В хмурых тучах пролетая,
Словно искра золотая.
И с Востока, напрямик,
Буздуган примчался вмиг.
Он ударился с разлета
О железные ворота,
И распались на куски
Все ворота и замки,
А крюки из лучшей стали
Неприметной пылью стали,
И друзья прошли вперед,
Будто не было ворот,
И в огромный зал вступили,
Полный плесени и гнили.
По стенам ручьи журчат,
Осаждая год за годом
Ржавые пласты над входом,
И плывет к тяжелым сводам
Облаками серный чад.
Смутен зал, тумана полный,
А внизу бушуют волны —
Это озеро бурлит
У краев гранитных плит.
Посредине вод озерных
Остров из обломков черных,
Еле видимый во мгле,
И стоит, как на столе,
Древний ларчик на скале.
— Гей, Пэкала! Как нам быть,
Чтобы ларчик раздобыть?
— Андриеш, пускайся вплавь
Да смелей на остров правь!
И друзья, подобно рыбам,
Через волны озерца
Переплыли к черным глыбам
И добрались до ларца.
Андриеш откинул крышку —
И давай плясать вприпрыжку!
А Пэкала волосок
С громким хохотом извлек!
— Бородач, а ну, посмей-ка
Встать пред нами на пути!..
Волосок шипел, как змейка,
И старался уползти,
Но Пэкала, потный, красный,
Над попыткою напрасной
Так смеялся, что, трясясь,
Полетела шляпа в грязь.
— Вот жизнишка Барба-Кота!