– Я вызвал подкрепление, – Барух медленно отпил из чашки, – другого пути нет.
– Зачем-таки кипишишь, Барух? Мы еще не все попробовали. Можно-таки просто договориться, – Яков Соломонович взял чашку и сделал глоток.
– Яков, ой вэй, ты всегда тормозишь. Давай только не сейчас. Мы и так засветились. Спасибо посольским, удалось замять.
– Ай, а ты всегда спешишь. Тебе одного раза не хватило? Теперь решил бить из пушки по воробьям?!
– Есть несколько дней, пока все соберутся. Вот у тебя есть время, чтоб придумать другой путь. Хочешь - договаривайся, хочешь - можешь купить, ха-ха. Если у тебя теперь хватит денег. Думаю, Вадим и так понял, что у него в руках, а-ха. И он это не для продажи делает, иначе мы бы знали ценник, Яков, дорогой, у нас только один путь. Мы либо получим это, либо нам уже ничего в этой жизни не доверят. А я, знаешь ли, привык быть при деле. Не по мне просто так сидеть и смотреть, как жизнь уходит безвозвратно. Думай…
– Вот смотри, упертый, – Яков Соломонович включил планшет и, открыв видеофайл, ткнул пальцем в экран, – это азиаты. Есть такая конторка, по-другому не назвать. Якобы занимаются возвращением утерянных ценностей по всему миру, но на самом деле там много чего намешано. Вот кадры с камер в аэропорту. Никого не узнаешь, старый плут?
Барух взял из рук Якова Соломоновича планшет и, близоруко щурясь, стал смотреть видеоряд.
– Последние два - это бойцы Триады, а вот остальных не припомню. Туристы? – он с улыбкой посмотрел на Якова. – Сейчас, знаешь ли, многие сюда едут. Тут красиво, вкусно и недорого, а девушки так просто загляденье.
– Ты старый балабол, Барух. Эти ребята из компании, что работали в гараже, когда мы пытались захватить мышек Вадима. Ребятам досталось уже после нашего провала. Теперь они, – Яков Соломонович ткнул пальцем в грудь Баруху, – как и ты, старый черт, вызвали подкрепление. Причем сразу спецназ, там, в группе туристов, два подрывника. Спрашивается: зачем им подрывники для силовой операции? А?
– Да кто ж поймет этих желтож… восточных людей. Восток, помнишь, как в старые времена, дело тонкое. Может, они тут добычей ископаемых хотят заняться. Их президент только и ратует за привлечение в экономику иностранных инвесторов. Вот ребята и подумали: хватит воевать на дорогах, пора строить нормальный бизнес, ха-ха-ха!
– И это меня ты называешь болтливой старухой, Барух?! Ша. Только тупой не поймет, что они тоже все поставили на карту и, видимо, если не договорятся, то… – Яков руками изобразил взрывающийся шар. – Бабах!
– Хорошее утро, Яков. И погода в это лето удалась - ни капельки, и солнышко приветливое. Да, нам нужно будет их опередить или, по крайней мере, забрать то, что они хотят получить. Потому торопись. При этом придется еще и восточное радушие уважить. Без подарков никто не останется, Яков, все.
– Азохн вей, Барух. Я присмотрю и если что, дам знать. Хорошее утро, Барух, – Яков Соломонович поднялся, склонил голову и пошел в сторону стоянки авто. Барух позвал жестом официанта.
– Еще чашечку, будьте добры.
Глава 21.
– А что такое Слеза Бога? – я спросил Бородура, пока наш авангард гонял по улицам и заборам местных жителей. Мы двигались к центральной площади, и местные, завидев нас, стали реагировать совсем по-другому. До этого просто тыкали пальцем и смеялись, а сейчас, когда, узрев Квазю с сотоварищами, начали раздаваться крики о помощи и просто ор, при этом бежали все. Может, их местное пойло не дает долгого бафа, и сейчас как время, когда действие кончилось.
Бородур остановился и, сдвинув брови, посмотрел на меня:
– Где такое услышал?
– Хоттабыч назвал так тот светящийся шар на столе и просил не трогать его руками. Мне вот стало интересно, что это такое?
– Некр, потому и не хотел трогать руками. А вещица эта забавная. В специальную сферу заключают божественную силу, но тут много чего должно произойти, чтоб такое случилось, – Бородур погладил бороду и двинулся дальше.
– То есть у бога можно забрать его божественность? И кем он станет после такого? – Я шел рядом и смотрел, как очередная загулявшаяся парочка с криками убегает по улице.