– Ферд, ах, оставьте этого бедного человека. Зачем вы его тащите. Сторм? Я сказала, оставьте его с миром.
Услышав, что к ним обращаются, стражники бросили меня мутузить и построились в шеренгу.
– Госпожа Рьяна, мы это… того… попрошайка вот. Мы щас мигом его, – заговорил стражник, которого звали Сторм, видимо, он был тут главный, – мы щас. Ферд, ворота.
Ферд, как заправский спринтер на короткие дистанции, стартанул с места открывать ворота. Открыв створки, он замер по стойке смирно около одной из них.
– Сторм, накорми этого бедного человека и дай ему хлеба с собой. Мы все стараемся заботиться о страждущих. Ведь это так прискорбно, что есть на земле такие несчастные, – продолжала щебетать госпожа Рьяна.
В этот миг я понял, что это шанс проскочить в имение, минуя стражу. Я поднялся на колени и пополз к карете:
– Ах, госпожа Рьяна, вы полны милосердия и сострадания. Ваше сердце не знает границ, в вас столько великодушия, – подползая ближе, я услышал второй голос, раздавшийся из-за закрытой двери кареты: «Это, так воодушевляет, ваши поступки полны света. Я буду ходатайствовать перед Его высочеством о награде. Это не должно пройти незамеченным».
– Ну что вы, душенька, как можно. А знаете… – тут госпожа Рьяна сделала паузу. – Вы поезжайте в дом, а я останусь и прослежу, чтоб с этим несчастным обошлись по справедливости, – проворковала госпожа Рьяна.
Дверь кареты открылась и на мостовую вышла стройненькая милая девица. Кучерявые белые волосы были уложены в высокую прическу, которую украшали заколки в виде цветов и бабочек. Мне даже на минуту показалось, что бабочки живые и шевелят крыльями. Милое личико, немного бледное лицо, фарфоровая кожа, глаза - вот что притягивало мой взгляд, в них можно было просто утонуть, голубые и бездонные. На маленьких аккуратных ушках серьги с большими камнями рубинового цвета, такое же ожерелье на тоненькой шейке, и платье, подчеркивающее стройную фигуру и высокую грудь. Это был просто ангелочек во плоти, кружева на платье создавали эффект воздушности и легкости. Где-то наверху в облаках купидоны целой армией стреляли мне в сердце. Я был сражен и раздавлен такой неземной красотой.
Вот теперь я точно попаду в дом и, возможно, смогу рассчитывать на большее. Мысли мои плыли в далекие дали на розовых облаках. Я опять потерял нить происходящего, а между тем свистнул кнут, карета качнулась и въехала в ворота. Передо мной осталась эта неземная красота и двое стражей.
– Ферд, дружок, что так возишься с воротами? – голос госпожи Рьяны изменился, показался металл, аж мурашки по коже, просто не поверил переменам, произошедшим с ней, – Сторм, какого темного застыл, тащи угощенье нашему другу.
Она протянула свою ручку и поманила меня к себе.
– Ну что ты застыл, бедняжка, иди скорей. У меня есть для тебя угощенье.
От этих слов я малость растерялся и замешкался, и тут же последовала команда:
– Ферд, ну-ка, подержи эту испугашку. Я ему сейчас объясню, как вести себя в обществе приличных людей.
Все дальнейшее не вписывалось в ту прекрасную розовую фигню, что я себе напридумывал. Ферд с разбегу врезал мне по ребрам сапогом, Сторм рванул в караулку и вернулся оттуда, таща ворох прутьев, госпожа Рьяна выхватила несколько прутков и со всего маха врезала мне по лицу.
– Ах ты, животное! – Удар прутьев по лицу. – Кобель подзаборный! Да как ты посмел явиться сюда и смердеть?! У нас сегодня прием и гости уже стали прибывать, а ты смущаешь их своим видом и зловоньем!
Она била и хлестала меня. Ферд, как послушная собачонка, навалился сверху, не давая вырваться. Сторм стоял рядом и тупым концом копья бил меня по ребрам.
– Какого вылупился на меня?! – последовал удар розог. – Ферд, врежь ему между ног. Надо сбить с него похоть. Кабелина похотливая.
Мое лицо жгло от ударов, ребра ломило, потом прилетело по мужскому достоянию(достоинству?), этого я уже не стерпел, взвыв, как раненый кабан, я рванулся в сторону госпожи Рьяны, но мне тут же прилетело по почкам, я рухнул на мостовую. Удары посыпались на меня со всех сторон. Система постоянно сыпала сообщениями о полученном уроне. Красный конвертик постоянно дергался внизу экрана, показывая счетчик сообщений. Это сильно раздражало, помимо боли от ударов. Закрывая лицо и голову руками, я хотел только одного: свернуть ту прекрасную головку с её прекрасной шейки, госпожи Рьяны. Потом я услышал слова Ферда: