Я кивал головой, соглашаясь на все, не веря тому, что так быстро смог найти работу и ночлег. После слов Хвата система сообщила мне, что взят в работники, и мой социальный статус повышен на единицу, и если буду честно работать, то смогу повысить свой статус. Осталось только встретиться со Стариком для завершения части квеста. Придется ходить на ту улочку и ждать его там.
После Хватовского инструктажа обустроил себе лежак на мешковине в свободном углу амбара и нажал «Выход из игры».
Реальность встретила меня в виде Лехи, который сидел на диване и ждал моего возвращения в реальный мир.
– Ромыч, чё так долго? Уже все бутеры кончились, – Лекс с видом голодного динозавра взирал на то, как я переодевался.
С момента внезапного вселения этого терминатора в мой дом прошло два дня. Пока Наталья была у нас, всё было в норме. Она успевала погасить вселенский голод этого монстра, готовя на кухне с утра до вечера. Но, как говорят, хорошее когда-то заканчивается, и пора выходных прошла, она уехала в город, а я остался один на один с этим троглодитом. Вот к этому жизнь меня не готовила: Лекс сам не готовил, а вот ел за семерых.
– Леха, ну потерпи. Не смотри на меня голодным взглядом. Не съедобный я. Ща, пельмешек сварим, – я примирительно поднял руки и направился на кухню.
– Я с тобой!
Док говорил Натальи, что со временем, когда пройдет этап восстановления, его аппетит должен вернуться в норму. И уже столько ему будет не нужно, но, когда это настанет, сказать пока не мог.
Я поставил кастрюлю на плиту, посолил воду и кинут лавровый лист. Леха устроился за столом и стал жевать печеньки из вазы, стоявшей на столе. Наступил момент тишины и покоя, пока Лекс занят печеньем, можно перевести дух и спокойно подумать. «Тогда после его погружения в капсулу он назвал меня Михаэлем, такое странное имя. И ещё то, что я сильно на него похож. Наталья тогда не дала мне возможности расспросить про это» – я мерно помешивал воду в кастрюльке и ждал, когда она закипит. «Что будет сегодня после следующего сеанса? Надеюсь, он будет помягче и не станет бросать меня об стены…»
Мои мысли прервал звонок в прихожей.
– Ну чё за… – возмутился Лекс с набитым ртом.
– Сейчас узнаем. Ты сиди и следи за водой, а я пойду, открою. Сегодня мы гостей не ждали.
Я направился в прихожую, накинул спортивную кофту и вышел из дома. Открыв калитку, я увидел парня в помятой футболке со следами кетчупа или томатного сока, в помятых армейских штанах и сандалиях на босу ногу. Среднего роста, щуплый, кучерявые волосы, как у папуаса, и реденькая бородка, но больше всего удивило меня то, что в одной руке он держал надкусанную шаурму, а в другой - пакетик с детским фруктовым пюре. Он приложился к пакетику пюре и произнес:
– Хаюшки! Ты Роман?
– Допустим. Ты кто такой, красивый?
– Толян, – он переложил шаурму в руку с пакетиком пюре и протянул мне куру, – бум знакомы.
– Роман, – я ответил на рукопожатие, – и что?
–Ты, это, всех на пороге держишь или можно пройти?
Глава 2 Хоттабыч
Интерлюдия 2
Недалеко от станции метро «Смоленская» есть переулок Сивцев Вражек, и на нем находится один малоприметный магазинчик, торгующий поддержанными вещами. Лавка старьевщика, барахольщик, «толчок» - названий у данного магазинчика множество в народе. Хозяином данного магазинчика был Яков Соломонович, жилистый старичок, никак не вписывающийся в термин «торгаш» и совсем не похожий на киношных евреев. На звук дверного колокольчика он уже не обращал внимания. Случайные покупатели его мало интересовали: ну кто в наше современное время пойдет покупать в антикварный магазин? Так, какой-нибудь простак заскочит купить копеечную безделушку. Проку от такой покупки для Якова Соломоновича было мало. Серьезные клиенты всегда приходили по записи и с другого входа. Вот и в этот раз звон колокольчика не смог оторвать Якова Соломоновича от чтения газеты.
– Шалом, Яков. Сколько лет… – голос посетителя был низок и глух. Яков Соломонович поднял голову над газетой, снял очки и улыбнулся: