- То есть, вы думаете, что Эрик во сне, которого убили, это я? И что я должна забыть о нем? Убить в себе воспоминания о нем? - стала тараторить Жанна.
Доктор посмотрел на нее в упор. Затем сжал губы, причмокнул, и после небольшой паузы добавил.
- Не совсем. Это знаете только вы. Как вы думаете? Вы, вы, - стал тыкать он в Жанну.
- Да не знаю я, - подскочила она с криком и схватилась за голову. - Не знаю. Не знаю. Поймите, я бы не спрашивала вас и не рассказывала вам такие интимные подробности, если бы не была уверена, что это неправда. Я просто боюсь. Я даже не хочу думать.
Доктор опускал голову все ниже, как бы подводя ее к ответу и ожидая конца фразы.
- Я не хочу думать, что я и вправду сумасшедшая. И что Эрик - это просто моя выдумка. Вот! - и Жанна замерла.
В кабинете воцарилась тишина.
Жанна, как зверь, украдкой стала подходить к Иннокентию, и снова повторила вопрос:
- Я ведь не сумасшедшая, правда?
- Нет, конечно же, нет, - стал успокаивать он ее. - Но если вы будете так думать, то непременно станете ей. По большому счету, сумасшедшими являемся мы все. Допустим, один мой знакомый постоянно сравнивает начинающих все с нуля предпринимателей с умалишёнными. Представляете, бросить все ради призрачного ничего, которое может когда-то стать чем-то.
Он расхохотался.
- Хорошо сказал, да?
Жанне же было не до смеха.
Она снова опустилась на стул и сидела, покусывая губы и теребя одежду.
- Так. Жанна, постойте. Я понимаю, что должен вам помочь. Вы ни в коем случае не должны себя мучить. А вот этот ваш сон. Скажите, он может иметь последствия, о которых мы можем узнать? Вот что может доказать вам, правда ли это было или это все оказалось только игрой вашего подсознания?
Жанна задумалась.
- Знаете, доктор, ведь для меня Эрик очень близкий человек. В принципе, для каждого, кто пережил потерю, смерть дорогого человека равнозначна смерти целого человечества. А вот за смерть Эрика заплатит все человечество. Если он и вправду умер, его убили, то последствия не заставят себя ждать. Это не может пройти незаметно. Он мог остановить агрессию. Я боюсь того человека, который назвался им. Андрогина. Он самозванец и приведет людей только если не к гибели, то к пути зла, в отличие от Эрика, который хотел наставить их на путь духа.
Слова Жанны оказались пророческими.
Андрогин все же был просто человеком. И если Эрику хоть и смутно, но можно было поверить, так как идея всего этого пришла именно к нему, то Энди, оказавшийся на волне популярности и ослепленный собственной властью и себялюбием, был просто самозванцем, который, после обретения золотого Грааля, не знал, что с ним делать.
С первого же дня, когда концерн продолжил свою работу без Эрика, вся команда встрепенулась. Мало кто из ребят доверял Энди и мог поверить в то, что Эрик так просто исчез, ничего никому не сказав. Это было совсем на него не похоже. Как можно столько идти к своей цели, карабкаться к вершине, а затем просто взять и все бросить? Поверить в это не мог никто. Если парни еще хоть как-то могли согласиться с задумкой не раскрывать внешность Эрика, все равно долгосрочный эффект этого шага был им непонятен.
- Какой смысл все это делать? - задал вопрос Алексу Эрнест, смерив пиарщика недоверчивым взглядом, устремленным на него сквозь свои очки.
- О чем ты? - как ни в чем, ни бывало, уставился на него тот.
- Давай не играть здесь комедию, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Да и я вижу, как ты встрепенулся, - продолжал напирать на него Эрнест. - Где Эрик? Что происходит?
Пытаясь унять дрожь в руках и в своем голосе, Алекс попятился от него и начал быстро лепетать:
- Мы же уже сто раз говорили: Эрик устал, у него случился нервный срыв, и он уехал, - он взмахнул руками, изображая птицу, и выдавил из себя улыбку.
- Ничего никому, не сказав? Не поговорив с нами? - ехидно проговорил Эрнест. - Да что ты мне тут рассказываешь? Я знаю Эрика, пусть, может, не так хорошо, как ты, и да, мы с ним мало пересекались, но с его рвением воплотить весь этот проект и нынешней занятостью, невзирая на любой нервный срыв, он бы продолжил работу. Потому что новая эра не за горами! Зачем тогда он начинал это все? - Эрнест обвел взглядом подсобки концерна вокруг них. - Зачем тогда выступал перед людьми? Ладно, - внезапно он остановился. - Хорошо, проехали эту тему. Так когда же он вернется? Мы можем пообщаться с ним по скайпу, позвонить ему по телефону, написать мейл, в конце концов? - нервно закончил он.
Алекс развел руками.
- Я не знаю. Мне пора, очень много работы, - быстро кинул он и попытался покинуть Эрнеста.
- Какой работы? - закричал тот.
Кто бы мог подумать, что в доселе чрезвычайно сдержанном человеке проснется такая небывалая нервозность и агрессия.
- Да никто из нас не сможет работать, если не будет Эрика. Многие из нас подумывают назначить время общего собрания, где вы с Энди, как последние кто видел Эрика и с ним общался, - он сделал на этом ударение. - Нам все подробно расскажете.
Алекс закивал.
- Хорошо, давайте, я согласен. Но, поверь, я знаю не больше твоего, - испуганно проговорил он, и его глаза странно забегали, что не могло ускользнуть от пристального внимания Эрнеста.
- Ну да, ну да. Так что, когда все соберемся?
- Я попытаюсь обсудить это с ребятами, и мы договоримся, - несмело завершил этот неприятный разговор Алекс и быстро скрылся за дверью в одну из подсобок.
Эрнест закурил сигару и еще долго стоял на одном и том же месте и смотрел вслед Алексу, прищурив глаза и что-то тщательно обдумывая. Затем он затушил сигарету и набрал Эндруса.
- Приветствую, я только что говорил с Алексом. Как ты и подразумевал, он вел себя неадекватно. Может быть, ты и прав, и Эрику действительно угрожает опасность. Теперь твой ход. Поговори с Энди, как мы и договаривались, посмотрим на его версию и поведение. Жду твоего звонка с нетерпением, - закончил разговор Эрнест и хмурый направился к своему рабочему месту.
Поговорив с ним, Эндрус отправился на поиски дизайнера. Он предполагал, что тот может готовиться к выступлению, поэтому ускорил шаг по направлению к подсобкам за сценой. Все было залито красным светом. Приближаясь к месту назначения, Эндрус еще издалека услышал гул голосов. Он умерил свой ход и тихо стал подбираться к месту криков.
Через несколько минут перед ним открылась очень интересная картина. Энди успокаивал Алекса, который впал в истерику. Тот метался. На нем просто не было лица. За все время, которое Эндрус его знал, он никогда еще не видел его в более плохом состоянии. Казалось, что тот постарел на несколько лет, похудел и чуть ли не сошел с ума. Доселе всегда ухоженные и уложенные черные, как смоль волосы, сейчас разлетелись в разные стороны, а жирная челка упала ему на лоб, он зарос и, судя по отечности, пил еще больше, чем раньше. Он метался и что-то приговаривал себе под нос. Эндрус уже опоздал. Видимо, их разговор с Энди был закончен. Но все равно он не унывал и лишь притаился за занавесом, напрягшись, как пружина, и лишь наблюдая.
Невзирая на страшное состояние Алекса, Энди выглядел прекрасно. Он не сдвигался с места и лишь усмехался, потирая руки и смотря на Алекса.
Тот тоже заметил это и накинулся на него:
- Ты что, идиот? Это все ты, ты! - как заведенный стал вторить он и тыкать в Энди пальцем.
- Что я? - надменно провозгласил тот? - я помог нам избавиться от фанатика? Да! И теперь я главный, я, а не какой-то умалишенный верующий, который бы разорил нас "во имя своих Божественных идей".
Алекс просто взвыл на этом моменте. Он стал рыдать, и сквозь всхлипывания Эндрус уловил лишь обрывки его фраз.
- И это я своими руками, это я помог тебе, помог убить его, - причитал Алекс.
- Что значит, помог? Э, нет, дружок, - стал подходить к нему Энди. - Ты никому не помогал, это было наше обоюдное решение. И не надо теперь корчиться, как червяк, и проклинать все на свете. Мы с тобой сделали это сообща и несем ответственность одинаково. Вместе сделали, вместе и выгребать теперь надо.