– Мочите уже быстрее, хватит измываться, – попросил он своих мучительниц сквозь боль и равнодушие.
– Дайте ему омей, – услышал он за спиной мужской голос. – И освободите ноги.
«Здесь эти суки не одни!» – Вигилярный оглянулся, ища источник голоса. Но никого не увидел. От резкого движения он почувствовал головокружение. Руки женщин, его державших, стали более жестокими, твердые пальцы глубже вонзились в тело Павла Петровича. Он не стал сопротивляться, подсознательно смирившись с безнадежностью своего положения. В этот миг он встретился с глазами одной из державших его «сестер». В них не было ни кровожадного предвкушения, ни сострадания. Эти глаза напомнили ему рыбьи и прибавили чувству безысходности некую чеканную определенность. Но в то же время где-то рядом с отчаянием запыхтел-заработал вулканчик протеста. Маленький, но живой.
«Лучше умереть, не теряя достоинства, – забулькал вулканчик, – чем стать игрушечной жертвой на этом клоунском ритуале!»
– Пей! – услышал он голос Лилии и ощутил, что веревки больше не ограничивают движений ног.
Словно завороженный ледяным взглядом жрицы, Вигилярный не заметил, как нагая спортсменка оказалась перед ним и поднесла к его губам флакон с ароматной жидкостью.
– Пей, это омей, напиток Силы. Тебе понадобится Сила.
– А не легче просто убить?
– Ты прикоснулся к запрещенным вещам, пытался достичь закрытого для профанов и теперь должен пройти испытания. Пройдешь – будешь жить, не пройдешь – умрешь.
– Чего «закрытого»? – услышав слова «будешь жить», Вигилярный словно проснулся.
– Пей!
– Не буду. Оно воняет.
– Тебе надоело жить?
– Меня же стошнит, – сказал он, хотя еще за минуту до этого планировал гордо заявить ведьмам, что готов принять смерть. Протестный вулканчик в голове капитанского сына обиженно фыркнул и заснул.
– Пей! – Лилия провела по его губам теплым краем флакона.
Вигилярный приоткрыл рот и позволил спортсменке влить в себя полглотка омей. На вкус «напиток Силы» напоминал горячий грибной бульон, смешанный с подсолнечным маслом и еще чем-то жгучим. Павел Петрович уже решительнее проглотил жидкость, которая сразу окутала горло приятным теплом. Как только он жадными глотками опорожнил флакон, «сестры» отошли и остановились в двух шагах от него.
– Сними одежду, – приказала Лилия.
– Что?
– Сними с себя всю одежду.
– Я…
– Иначе ее разрежут на тебе, – спортсменка кивнула в сторону жрицы с кинжалом.
Вигилярный выругался и принялся стягивать с себя куртку. За несколько минут он оказался совершенно голым. То ли в августовской ночи потеплело, то ли подействовал жгучий напиток, но холода он не ощутил.
Кто-то прикоснулся к его спине. Он не решился оглянуться (пусть делают что хотят!), а затем ощутил, как чьи-то руки размазывают по его коже теплое масло. Он вспомнил рассказ старшего брата о молодых ведьмах, которых под этой скалой намазывали волчьей кровью. В том рассказе Александра Петровича возникало слово «испытание».
«Это меня будут испытывать, как тех ведьм? Выходит, Саша меня о чем-то предупреждал? Он знал о чем-то? О чем? Может, он вступил в заговор с этими ведьмами?» – промчалась быстрая дикая стая вопросительных мыслей. Он на миг закрыл глаза, решился и спросил Лилию:
– Вы заставите меня голого бежать к озеру?
– Не все сказки лгут, – подтвердила та. – Людям тяжело испытывать людей. Люди могут ошибиться, поддаться чувствам, но духи не ошибаются. Духи озера древние и капризные. Если они позволят тебе выжить, значит, все не зря.
– Что? Что не зря? – он судорожно дернулся, ощутив, как чья-то рука скользнула по его ягодицам и прикоснулась к гениталиям. Эта рука нанесла на его кожу какую-то жирную и теплую мазь.
– Выживешь – узнаешь, – услышал он за спиной. Теперь это был голос Лидии.
«Значит, это она натирает мой зад», – догадался Вигилярный.
– Куда вы Сашу дели? – спросил он.
– Молчи, – отрезала Лилия. – Мы все в воле богов. Все до единого.
– Ты должен молчать, иначе все может пойти неправильно, – поддержала ее Лидия. – Тогда тебе не спастись… Сестра, помоги мне.
Лилия присоединилась к процессу. Вигилярный наконец-то увидел, какое именно вещество втирают в его кожу. Ведьмовская мазь менее всего походила на волчью кровь. Она была полупрозрачной, цвета желтка и едва ощутимо пахла дегтем. Женщины горстями черпали мазь из деревянной миски и размазывали круговыми движениями посолонь – слева направо.