— Нет, не уйдешь! — Флеминг загородил ей дорогу. Андре отступила и, держа руки за спиной, попятилась к столу, на котором были остатки ужина. На мгновение казалось, что она собирается сдаться, но тут внезапно она замахнулась на него правой рукой — в ней был зажат нож для хлеба.
— Стерва! — Он схватил ее за кисть руки, вырвал нож и повалил Андромеду на пол. Лежа на полу, девушка ловила ртом воздух, корчилась от боли и, сжимая вывихнутую руку, смотрела на него не столько со злобой, сколько с отчаянием. Ни на секунду не опуская с нее глаз, Флеминг наклонился и подобрал нож.
— Хорошо, убейте меня. — Теперь в ее лице и голосе ему почудился страх. — Вам это не принесет никакой пользы.
— Не принесет? — Его голос дрожал; он тяжело дышал.
— Это несколько задержит дело, и только. — Она не отрываясь следила за тем, как он открыл ящик стола и бросил в него нож. По-видимому, это ее ободрило, и она села.
— Почему вы хотите убрать меня? — спросил Флеминг.
— Это было необходимо сделать. Я предупреждала вас.
— Премного обязан. — Он зашлепал по комнате, застегивая пижаму, засовывая ноги в комнатные туфли и постепенно успокаиваясь.
— Все, что вы делаете, можно предвидеть. — Она уже вновь овладела собой. — До чего бы вы ни додумались, все можно предупредить.
— И что же у вас теперь на очереди?
— Если вы уйдете, сейчас же уйдете и не будете мешать… Он перебил ее:
— Встаньте! Она взглянула на него с удивлением.
— Вставайте. — Он подождал, пока она встала на ноги, а затем указал ей на стул.
— Садитесь тут. Она опять с недоумением посмотрела на него и села. Он подошел и остановился перед ней.
— Почему вы делаете только то, чего хочет машина?
— Какие же вы все дети! — сказала она. — Вы думаете, что мы — раб и господин, машина и я. Но мы оба рабы. Мы — изготовленные вами вместилища того, что для вас непостижимо.
— А для вас? — спросил Флеминг.
— Я способна уловить разницу между нашим интеллектом и вашим. Я вижу, что наш берет верх, а ваш обречен на гибель. Вы думаете, что вы — вершина, венец всего, последнее слово? — Она умолкла и принялась массировать вывихнутую кисть.
— Я так не думаю, — сказал он. — Я повредил вам руку?
— Не очень. Вы умнее большинства, но этого недостаточно. Вы исчезнете, как динозавры. Когда-то Землей правили они.
— А вы? Она улыбнулась — это была первая улыбка, которую он видел на ее лице.
— Я — недостающее звено.
— А если мы уничтожим вас?
— Сделают другую.
— А если мы уничтожим машину?
— Это ничего не изменит.
— А если мы уничтожим вас обеих и запись послания, всю нашу работу над ним — так, чтобы ничего не осталось? Передача окончилась. Вам это известно? Девушка покачала головой. Теперь, когда она подтвердила худшие его опасения, Флеминга захлестнула волна страха — и в то же время он понял, что надо сделать.
— Ваши приятели там, наверху, устали говорить с нами. Вы теперь предоставлены самим себе, вы и машина. Допустим, что мы уничтожим вас обеих?
— Вам удастся лишь на некоторое время задержать приход на Землю высшего разума.
— Значит, именно это мы и должны сделать. Она не дрогнув посмотрела на него.
— Вам не удастся.