- Я – Гусев П.С.
- Петр Семенович? – нагло предположила Аня, самой себе удивляясь.
- Павел Сергеевич, - усмехнулся Гусев. – Документы у вас с собой?
- Нет никаких документов. Просто пришла.
- Странная вы девушка, Анна, - хмыкнул Гусев. – А зачем со свекровью съезжаетесь?
- Сын в первый класс идет, бабушка нужна постоянно.
Гусев выпучил глаза, захлебнулся чаем, и стал судорожно кашлять. Аня вскочила и принялась стучать ему по спине.
- Господи, - всхлипнул Гусев, перестав кашлять, - вы мне позвоночник отбили.
- Простите, - пролепетала Аня, села обратно и залпом выпила чай.
- С ума сойти, - пробормотал Гусев, снова принимаясь за чай. – Значит, вашему сыну уже семь лет?
- Шесть с половиной.
- Не рановато в школу?
- На следующий год ему будет семь с половиной и покажется, что в школу он идет поздновато.
- Значит, у вас с мужем была любовная история Ромео и Джульетты?
- Не сказала бы. Мне было шестнадцать, а мужу – тридцать.
Гусев снова захлебнулся, начал кашлять, а когда Аня вскочила со стула, замахал руками, чтобы она не подходила. Аня села на стул и стала сгорать от стыда. Наконец, Гусев успокоился и допил чай.
- Это все ваши истории? Мне хочется еще чаю, но, если я снова поперхнусь…
- Никаких историй, - заверила Аня. – Свекровь, узнав о нашем романе, меня возненавидела, но ничего поделать не могла. А когда сын пошел в подготовительную группу, сама предложила нам оформить отношения, чтобы в школе не судачили. Аргумент произвел впечатление и мы поженились. Это все.
- Что ж вы раньше не женились?
- Некогда было.
Гусев снова закашлялся, а потом покачал головой.
- На сегодня достаточно.
- Ну, спасибо. Тогда я приду завтра? С мужем. И свекровью.
- Я буду ждать.
*** *** **
2
Первое время в его конторе Аня просто отдыхала. Ей ужасно не хотелось сходиться со свекровью, она ее не любила. Свекровь тоже не любила Аню. Но обе сохраняли вежливость и играли дружбу. Игнатий знал, как обстоит дело, но ему было все равно, как жить и с кем жить. Ему везде было хорошо. Потому что ему нигде и никто никогда не мешал. Уж такой он был человек. Как вообще можно мешать человеку с вытянутым лицом? Ему же все равно. Вот за это Аня его и любила. Вначале. Потом привыкла. Это было хорошо. Хорошая привычка. А вот к свекрови Аня не привыкла. Это была плохая привычка. Но свекровь страдала давлением, а Игнатий напирал на то, что, слившись в одну семью, они не потеряют жилплощадь, которую мама могла бы завещать первому встречному, лишь бы не делать Ане такой «подарок». Ане, занимавшейся обменом, было плевать на все. Обмен забирал много сил и не хотелось ничего.
Менялись целый месяц. Гусев шутил, улыбался ей, помогал по-дружески. Он всегда был у Ани в голове. Непонятный, сам себе на уме мужчина. Высокий, широкоплечий, с крупными чертами лица. У него все было большое: глаза, нос, губы. А руки были большие, но по - мужски изящные. Красивые, мужские руки. Аня любила эти руки. Любила его глаза. Лучистые, с доброй усмешкой внутри зрачка. Любила смотреть на его губы и представлять, как он целует ее.
Между ними ничего не было. Поэтому Аня и любила представлять, как бы он целовал ее. Как бы они сблизились. В какой момент? Что была бы за обстановка? А что было потом, после близости? Этот момент настораживал больше всего. Что бы было? Наверно, Гусев тоже об этом думал, поэтому не делал попыток. Попыток Аня не ждала. Но дружба стала какой-то раскаленной и носила интимный характер, не смотря на деловые отношения. Это и тянуло, как в омут. Тянуло с бешеной силой, манило, играло. Может, они оба просто оттягивали момент близости, чтобы еще больше завестись? Чтобы понять, кто не выдержит первым? Чтобы взорваться? А потом… А потом, когда плоть утолит голод, разве будет интересно? Даже если страсть останется. Страсть пройдет. А так, когда ничего нет, страсть не проходит. Аня иногда думала: «Поскорее бы все случилось. И все закончилось».
Был Кирюшка. Был муж Игнатий. Был дом. Ее работа. Сложившаяся жизнь. Свадьба была только полтора года назад. Она была уверена, что кроме Игнатия ни на кого не посмотрит. Ни в кого не влюбится. Ни кем не увлечется. А тут такое… Как это: изменить мужу? А вдруг, все же, затянет? Врать? Жить на две половины? А как она будет себя вести с мужем? А если она его разлюбит? Он станет ее раздражать? Честное слово, лучше бы изменить несколько раз и разойтись, как в море корабли. Сошлись. Завершили юридические дела. Разошлись. Как встретились, так и разошлись. Будут иногда встречаться, кивать друг другу головами, просто бывшие любовники… К тому же есть Кирюшка. Особая планета. У ней должны быть постоянные спутники: Папа и Мама. Постоянные. Одинаковые. Свои, родные, привычные. А Гусев? Он и Кирюшка? Бред. Гусев и семья? Смех один. Бабник. Все вот такие вот видные мужчины - все бабники. Как с такими жить? При таком мужчине не станешь женой. Всегда будешь только любовницей. Десятой по счету. Даже если и второй. Даже если и первой. А хочется быть единственной.