***
5
Прошло уже три дня, как Кирюшка уехал. Гусев звонил Ане каждый вечер и отчитывался об успехах и здоровье сына. Муж об этих звонках не догадывался. Наверное, думал, что это Светка каждый вечер звонит. Потому что Аня говорила « привет» и уходила на кухню.
На четвертый день муж Игнатий отбыл в командировку. На неделю. Аня почувствовала себя почти счастливой. Мешало только отсутствие сына. Чтобы не скучать, они пошли со Светкой в ресторан. Через час к ним начали « клеиться» двое мужчин из-за соседнего столика. Светка повела бровями, как бы спрашивая:
« Поддержим знакомство»? Аня покачала головой. Светка поставила брови домиком, как бы спрашивая: « Почему»? И тихо сказала вслух:
- Они ничего. Симпатичные.
- И подшофе.
- Ну и что. Это же ресторан. Мы тоже подшофе.
- Вот именно. Только нам не двадцать лет, чтобы знакомиться в ресторанах подшофе, Свет. Не интересно. И предсказуемо. Не хочу.
- Это твоя теория? – хихикнула Светка.
- Это мое мнение.
- А где же тогда знакомиться? На работе? На работе тоже нельзя, это портит отношения в коллективе.
- Ерунда. Если это настоящие отношения, - не согласилась Аня.
- То есть, оказывается, мы вдруг разошлись во мнениях? – удивилась Светка.
- Получается, так. Знаешь, я пойду. А ты познакомься. Потом расскажешь.
- Давай пари? – предложила под воздействием белого сухого вина Светка. – Я говорю, что во-он с тем молодым человеком у меня будет роман. А ты говоришь, что это предсказуемо и роман будет на одну только ночь.
- Или это все же будет роман, но молодой человек окажется аристократическим пьяницей, плавно переходящим в обычного алкоголика, - выпалила на едином дыхании Аня. Светка приоткрыла рот.
- Офигеть, подруга! Тебя прет! И что значит аристократический пьяница?
- Значит, что он напивается вином.
- Слушай, иди домой, а? – махнула рукой Светка.
- Пари? – передразнила Аня.
- Нет. Расхотелось пари.
- Ты боишься проиграть.
- А ты хочешь взять меня на понт!
- Ладно, пока, - пожала плечами Аня. В отличие от Светки, она была трезва и ей было грустно. Вернее, стало грустно.
Аня вернулась домой, приняла ванну. Потом долго стояла в душе. Потом выпила кофе. А потом поехала в летний спортивный лагерь.
Плевать. Надоело сдерживать себя. Тосковать по сыну. Испытывать беспокойство. Пусть уже вечер. Все равно. Она должна приехать. Иначе… Иначе… Аня так и не додумала, что иначе…
***
Гусев удивленно смотрел на Аню.
- Что случилось? – Наконец, спросил он.
- Случилась тоска, - ответила Аня. – Можно я посмотрю на сына?
- Ань, тебе говорили, что ты – ненормальная? – медленно произнес Гусев.
- Не знаю. Не помню. А что?
- Такую фразу, про « можно посмотреть», говорят о больных в реанимации, - рассердился Гусев. – А твой сын весел, бодр, здоров и даже по тебе не успел соскучиться. И вообще, он спит. Что ты предлагаешь? Забраться по карнизу и посмотреть на него в окно?
Аня молчала и смотрела на пальцы своих ног. И даже успела подумать, что босоножки ей очень идут. Аня тряхнула головой и взглянула на Гусева. Тот вздохнул.
- Ладно. Домой тебя в таком состоянии отпускать не имеет смысла. Пойдем ко мне.
Аня подняла на Гусева глаза, полные отчаяния, и спросила:
- А где ты?
- Ладно. Давай мы будем молчать. И ты будешь делать то, что я скажу.
Аня кивнула.
Гусев жил на краю лагеря, в деревянном доме, который походил на избушку Бабы Яги. Аня забыла про свое обещание молчать и спросила:
- Откуда такая красотища?
- Раньше тут жила повариха. У нее был муж, старшая дочь подросткового возраста и младшая, которой только год исполнился. Потом эта семья уехала. А домик, видишь, остался. Стоит, что ему будет. И в нем даже печь настоящая есть.
- И ее можно топить?
- Можно.
- И ты топишь?
- Нет. Зачем? Лето. Жара.
- Не понимаю, почему ты тут? – удивилась Аня, а Гусев рассмеялся.
- А где я должен быть?
- Ну, поближе к детям…
- Поближе к детям воспитатели. Они живут в одном корпусе. Я – всего лишь тренер.
- А с Кирюшкой точно все в порядке? – снова забеспокоилась Аня.