Жарким июльским днем в переполненной электричке трудовой люд добирается до своих кровных «соток». Душно. Пот стекает ручейками по прилипающим друг к другу телам. Настроение на нуле. В Лобне электричка останавливается и довольно долго стоит. От такой непрошенной близости с пассажирами хочется вырваться наружу и все смотрят в окна. Напротив на перроне стоят люди едущие в Москву. Изучили всех, весь вагон смотрит на одного, хоть чем-то отличающегося, мужичка. Он везет баллон от бытовой газовой плиты. Скамеек на всех не хватает никогда, и он спокойненько присел на этот сосуд. Ну что тут такого? Но тут раздается голос одного весельчака ЗАПРАВЛЯЕТ ЧТО-ЛИ? Вагон электрички чудом уцелел от врыва хохота.
Отправили как-то мужика из нашей конторы в чудном городе Новосибирске в командировку в Омск. Поехал мужик (а зовут его Вадик) на вокзал, купил билет, сел в проходящий поезд. Компания в купе оказалась теплая, встретили хорошо. Вадик говорит, что он сначала выпил, потом закусил, и лишь потом положил портфель на полку. В общем, поехали… Сидит компания, выпивает, рельсы стучат, разговоры разговариваются. Все было хорошо, как вдруг кончилась водка. И такое бывает. Побегали по поезду, поискали. У проводников почему-то не оказалось, ресторан уже закрыт и не открывают. Тут на счастье станция какая-то. Вадик говорит: "Я побегу. Моя очередь угощать." И побежал. В трико, майке, тапочках, полтинником в руке, и отчаянием в глазах. Время было уже позднее, станция маленькая, народу никого. Но кто ж остановит Вадика, когда его очередь угощать? Нашел буфет, нашел продавца, разбудил охранника, открыли буфет, купил водки. Выбегает на перрон, а его поезд уже поехал. Вадик бегом за ним, спотыкается, теряет тапочек, заскакивает в последний вагон. Водка цела, тапочек-хрен с ним, и довольный Вадик в одном носке по вагонам к праздничному столу. А тут посреди поезда — ресторан закрытый. Вадик в него долбился-долбился, все руки ободрал не открывают, гады. Что делать — ждать следующую станцию. Зашел в пустое купе, присел и придремал. А поезд скорый-скорый. Короче, развезло Вадика и уснул он по полной программе. Просыпается утром, поезд стоит на станции, Вадик бегом из вагона. Дальше Вадик рассказывает очень экспрессивно: "Бегу, бля, по перрону, боюсь, поезд уйдет, бегу, голова трещит, круги перед глазами, ноги заплетаются, и тут боковым зрением замечаю сбоку вокзал, а на нем большими буквами: НОВОСИБИРСК. Я замер. В майке, трико, в одном тапочке, с бутылкой водки в одной руке, с недоумением в глазах смотрю на родной вокзал и не верю своим глазам. Ничего себе денек начинается. Долго смотрел. Пока не дошло, что я сел на встречный поезд. А че делать, пошел домой." Как встретили Вадика дома — это уже, как говорится, совсем другая история.
Как-то раз на Физтехе во время сесcии было вывешено "Расписание явки студентов на экзамен по теор. механике" На следующий день внизу появилась приписка: ЯВКИ ПРОВАЛЕНЫ (Что, в итоге, оказалось недалеко от истины)
Срочную службу проходил я на большом противолодочном корабле Северного флота. Служба как служба — каждое утро начиналась с побудки, построения и зарядки. Наш мичман Дубиков любил сразу после команды подъем, перед зарядкой выстраивать личный состав в длинном узком коридоре, на предмет утренного промывания мозгов. Форма одежды — сами понимаете, трусы да майка. Корабль-то наш был хоть и большой, да внутренние помещения, кубрики, переходы — все очень тесное, поэтому перед строем можно было прогуливаться лишь касаясь плечом противоположной переборки. Это преамбула.
Амбула же произошла в одно раннее хмурое утро, когда на корабле с инспекцией гостил какой-то старенький адмирал. И вот этой штабной крысе приспичило пройти по упомянутому коридору аккурат во время нашего построения. Дубиков завидев начальство закричал, что дескать мол, смирно, то-се. А мы и так смирные, потому что сонные, только из койки. Адмирал машет рукой, мол, вольно, не до вас, и начинает бочком протискиваться перед строем, поскольку штабная грудь у него и все остальное, как положено. И вдруг он резко останавливается перед неожиданным препятствием. Надеюсь, вы знакомы с таким явлением, как утренняя эрекция? Ну да. А вот с таким явлением, как утренняя эрекция матроса Тютина, наверняка не знакомы, потому как это — уникальное явление природы. И вот сие восьмое чудо света, прикрытое черными, туго натянутыми сатиновыми трусами, шлагбаумом перегородило неширокий проход перед адмиралом.
Дубиков, находясь за спиной адмирала, не мог видеть причины остановки и замешательства большого начальника. Вася Тютин, в свою очередь, вытаращив глаза и задрав подбородок, на самом деле, видимо, продолжал спать, всеми своими членами одновременно выполняя команду смирно. — Товарищ матрос, разрешите пройти, — интеллигентно так произносит адмирал. Но Вася, то ли не понимает о чем идет речь, то ли понимает, но ничего сделать не может… Короче, стоит… — Товарищ матрос, разрешите пройти — еще раз тщетно повторяет начальник… Вася в ступоре, шлагбаум закрыт. Тут мичман наконец соображает в чем дело и громко гаркает: — Матрос Тютин! Во-о-ольно! И то ли проснулся Вася от этого крика, то ли команда медленно просочась через уши дошла, наконец, до нужного места, но произошло чудо. Вася вздрогнул, шлагбаум рухнул — путь освободился, адмирал продолжил свой прерваный маршрут. А Тютина после этого иначе, как Елдой никто не наызвал. Впрочем, он и не обижался.
Первый год объявления Рождества празднично-выходным днем. Матфак БашГУ. Объявление: "В связи с празднованием Рождества Христова экзамен по научному атеизму переносится с 7 на 8 января."
Будучи на практике в студенческие годы в одном из южных заповедников услышал от тамошнего замдиректора историю.
Работал он тогда по молодости в Кушке. Для тех, кто помоложе, и для тех, кто в гуманитарных школах учится, поясню, что Кушка — самая южная точка СССР со всеми вытекающими оттуда последствиями (жара страшная, пограничная зона, заповедник, чтоб гады в погранзону не лезли, и железная дорога, чтоб воинские части перебрасывать на страх потенциальным агрессорам). И вот едет он вместе со своим сотрудником по железной дороге, но при двух необычных обстоятельствах. Первое — его сотрудник (не помню имени, то ли Иванов Михаил Петрович, то ли Михайлов Петр Иванович), так вот этот его сотрудник — якут. Второе — едут они по железной дороге не на поезде, а на верблюдах. Едут, словом, и слышат гудок. А верблюд, надо вам сказать, животное с характером, иногда упрется хуже ишака — только трактором с места сдвинуть можно. И вот на верблюда под якутом нападает в этот самый момент такой ступор. Его и погоняют, и под уздцы, а он стоит как столб и смотрит на поезд. Когда состав уже в сорока метрах, всадник с него соскакивает и бегом под откос. Локомотивом отбрасывает эту глупую тварь с путей, туша пролетает по воздуху и шлепается в полуметре перед бегущим человеком, который об нее спотыкается и падает. Потом встает, с невозмутимым видом отряхивается и говорит: "Однако! Не хватало еще чтобы якута в Кушке убило летящим верблюдом!"
?Титаник?
Есть у меня в Америке одна дама. Особа приятная во всех отношениях: симпатичная, даже эффектная, не глупа, страстная, романтичная, очень добрая, с хорошим чувством юмора (кто знает американок, тот поймет, что все вместе — раритет). Однако за себя таки, да, постоять умеет. В общем, чего и вам желаю. Глухо замужем (ну а с кем не бывает?!). Есть у нее, правда, еще один маленький изъян — она тормозит. Ну так слегка.:)
И вот затащила она меня в очередной (третий?) раз на просмотр Титаника?(кто не видел — душевно рекомендую, кхм…) Ну поплакать ей хочется, разрядиться, звезды увидеть, то, се. Ладно, если девушка хочет, бойфренд говорит: Есть!?Ну вот, сидим мы, значится, смотрим, взявшись за руки. Я начинаю задремывать, и тут…
Придется вернуться назад. Зал почти полный. Места наши оказались рядом с негритянской парой. Здоровые они, блин. Он — под 2 м, во всем спортивном (и мяч баскетбольный у него, по-моему, был), ноги выше головы забрал, чтоб поместиться. Она — тоже не слаба и при параде, ничего не скажешь: джинсы, свитерок, куртка, кроссовки. В руках у каждого по бадье попкорна и по ведру коки. Сидят хрумкают, он ее щупает, она хихикает басом. Словом, культурно отдыхают люди. А сидим мы так: я, дама, негритянка, негр (слева направо). Теперь насчет?и тут…?