Гарри начал пить. Это пугало и расстраивало меня до слёз. Я боялась, что он станет таким, как Генри. Пока что всё, что он делал, — это пил, курил и пропадал из дома. Иногда мы вместе навещали Венди в больнице, но... после каждого визита отец словно угасал ещё больше. Я понимала его. Венди выглядела ужасно. Она совсем сдалась, опустила руки и даже не пыталась бороться за жизнь, лишь покорно ждала конца, когда наконец обретёт покой...
Я навещала её почти каждый день, но с каждым разом опускались руки и у меня. Я не знала, как им помочь, что сказать. Хотя, мне кажется, даже если бы и знала — это уже ничего бы не изменило.
Сегодня я проснулась на диване. В последнее время я постоянно жду отца, и меня не покидает мысль: вдруг с ним что-то случилось? В ожидании я всё чаще засыпаю здесь, внизу, в наивной надежде, что он подойдёт и скажет, что мы со всем справимся. Но увы... этого не произойдёт.
Встав с дивана, я поплелась на кухню. Сделала себе кофе — видимо, теперь это мой главный напиток. Приготовила пару бутербродов. Продукты почти закончились. Отец больше не ходит на работу, и из-за этого начались серьёзные проблемы с деньгами. Венди отказалась от операции — как я и говорила, она просто сдалась. Как я её ни умоляла, она меня не слышала, словно между нами выросла глухая стена, а той, здоровой и настоящей, что была раньше, больше не существовало...
Перекусив, я отправилась на работу. Да, раз денег не осталось, а есть что-то надо, я устроилась официанткой. Конечно, это временно, но выбора у меня не было. Подработка необходима, если хочешь жить. На мои плечи легла оплата коммуналки и покупка еды.
Я часто пыталась поговорить с отцом, но, к сожалению, не получала в ответ ничего, кроме потухшего взгляда, устремлённого в пол, и ухода в дальние комнаты. С приходом зимы проблем прибавилось. Моя обувь, к несчастью, порвалась, и нужно было срочно заработать на новую. Каждый день я лишь думала... Вернутся ли те дни, когда мы были счастливы и ни о чём не тревожились? Но, видимо, за любое счастье рано или поздно приходится платить.
Я работала до ночи. Ноги гудели, голова шла кругом. Я всё время думала об отце. Где он? Всё ли с ним в порядке? Я была бы счастлива, если бы он просто позвонил и сказал, что дома. Я просила его звонить, как только вернётся. Вроде бы он согласился — единственное, чего я от него добилась. Для меня это было уже хоть что-то. Закончив смену, я убралась и поспешила домой.
Шла через парк, как вдруг начался дождь. Несмотря на то, что на календаре был декабрь, лило как из ведра. Зонтика у меня, конечно, не оказалось. Я понимала, что домой приду насквозь мокрой.
Внезапно мои мысли прервал звонок телефона.
— Алло? — сказала я. Номер был незнакомый. Я подумала, что это отец — может, потерял телефон и решил так мне сообщить, где он.
— Здравствуйте, я звоню вам из больницы, — тихо проговорил женский голос. Отбросив мысль об отце, я решила, что дело касается Венди.
— Да, я слушаю. Это по поводу Венди? С ней что-то случилось? — настороженно спросила я. Сердце почему-то забилось чаще. Чувствовалось, что случилась беда.
— Нет, я по поводу вашего отца, — её голос прозвучал печально. Как только я это услышала, сердце заколотилось с новой силой, а руки задрожали — то ли от холода, то ли от нахлынувшего ужаса.
— С ним что-то случилось? — испуганно выдохнула я.
— Прошу прощения... Ваш отец попал в аварию, — она старалась говорить как можно тише и мягче.
— Что с ним? Он жив? — голос мой предательски дрогнул. Сердце бешено стучало, ноги стали ватными, а в горле пересохло.
— Он скончался по пути в больницу. Мы ничего не смогли сделать. Примите мои соболезнования... В этот момент моё сердце словно остановилось. Всё... Конец.
Телефон выпал из ослабевших пальцев,ноги подкосились, и я рухнула на мокрый асфальт, ударившись коленями. Слёзы хлынули из глаз, неудержимым потоком. Теперь и я не хотела бороться... Сколько ни пыталась ему помочь — не смогла. Всё вокруг стало серым и безрадостным.
Краски в мою жизнь принёс он, только он показал мне, что можно жить... А теперь эта жизнь снова стала пустышкой. Я опустилась на асфальт всем телом, закрыла лицо руками. Лёжа на боку, я желала лишь одного — чтобы и мой конец наступил здесь и сейчас. Больше не нужно бороться. Я потеряла всё, что у меня было, в одно мгновение. Казалось, весь мир хочет, чтобы я наконец сдалась и перестала отрицать правду: в этой жизни я — ошибка.