— Мэгги, осталось совсем немного, и я тебя покормлю. Посиди спокойно, — ласково обратилась женщина к дочери, сидящей в детском стульчике.
Девочка разглядывала цветочки на обоях, беззаботно болтая ножками. На кухню вошёл отец семейства. Поцеловав жену в щёку, он сел за стол, где уже сидела маленькая Мэгги.
— Сегодня так устал на работе. Представляешь, Адамсоны позвали нас на праздник в эти выходные. Говорят, будет барбекю и выпивка. Как думаешь, стоит нам идти? — мужчина смотрел на Линду, пока она раскладывала ужин по тарелкам.
— Думаю, нам определённо нужно пойти. Мы уже давно нигде не были, стоит немного развлечься, — повернулась она к Генри с тарелкой в руках. Подойдя, она поставила её перед ним вместе с приборами и поспешила обратно к дочери.
— Раз так, я отпрошусь пораньше, чтобы мы пошли вместе, любимая, — взяв вилку, он приступил к еде.
— Как думаешь, что мне надеть? Я недавно купила красивое платье. Как насчёт него? — села она рядом и положила правую руку на его руку.
— Я считаю, ты можешь одеться и скромнее. К чему эта показуха с платьем? — он поднял взгляд от тарелки.
— Но ведь это праздник! Нужно одеться не хуже других. Пусть видят, какая у тебя красавица-жена, — тихонько она поглаживала его руку.
— Тебя волнует праздник или то, как бы поднять мужчинам член? Я не хочу, чтобы мне потом говорили, что моя жена оделась как шлюха! — мужчина перешёл на крик и резко сбросил её руку. В его глазах плясали яростные искры.
— Но ты даже не видел это платье! Оно полностью закрытое, юбка ниже колен! Я не понимаю твоей злости! Почему я не могу красиво одеться на праздник? Умоляю, не кричи при ребёнке, она всё слышит! — обеспокоенно женщина взглянула на Мэгги.
Девочка смотрела на неё и хлопала глазами, не понимая, что происходит.
— Какая разница, закрытое оно или нет! Я не хочу, чтобы ты выглядела как шлюха, чтобы все обсуждали не праздник, а тебя! И не упрекай меня ребёнком! Ты сама притащила её сюда, не могла покормить раньше? Почему я должен сидеть с этой тварью под боком? Не забывай, её хотела ты, а не я! Моя бы воля, я бы её и кормить не стал. Терплю этот каприз только из-за тебя. Надо же было тебе в мамашки поиграть! — Генри неистовствовал.
В его глазах бушевала такая ярость, что казалось — ещё немного, и чаша его терпения переполнится.
— Не говори так! Она всё уже понимает! Как ты можешь? Это же твоя дочь! Раньше ты таким не был... Ты же сам говорил, что ждёшь её, как радовался, когда узнал о беременности, как боялся, чтобы с ней ничего не случилось! — Линда вскочила из-за стола, собираясь взять ребёнка и уйти.
— Смешно наблюдать этот театр! Сказала мамаша года! А недавно кто потерял её в магазине и ныл мне в трубку, чтобы я всё бросил и примчался? Я её всегда ненавидел! Я лишь делал вид, что рад, потому что этого хотела ты. Мне было бы всё равно, умри она при родах! — с усмешкой бросил он ей в лицо.
— Ну ты и тварь, Генри! Я же объясняла, что отвернулась на секунду, а её, видимо, что-то привлекло! Не хочу больше с тобой разговаривать! — взяв дочь на руки, женщина развернулась и вышла с кухни.
— Похоже, пора поставить тебя на место, любимая, — встав из-за стола, Генри быстрыми шагами догнал Линду в коридоре, грубо схватил её за волосы и оттолкнул в стену вместе с ребёнком. Подойдя вплотную, он увидел слёзы на её лице.
— Умоляю, не надо! Ты же клялся, что прошлый раз был последним! — взглянув на плачущую дочь, она осторожно поставила её на пол рядом с собой.
— Не смеши меня. Ты сама этого добилась. Слишком много рот открываешь, — схватив жену за руку, он с силой швырнул её на диван.
— Пора проучить тебя за плохое поведение, — усмехнулся Генри.
— Умоляю, не трогай меня! — громкий крик женщины разнёсся по всему дому.
Мужчина, расстёгивая штаны, грубо схватил её за руки, сжал так, что кости хрустнули, порвал колготки и, стянув бельё, грубо вошёл в неё, не переставая улыбаться. Мэгги сидела в углу и видела всё, что отец делал с её матерью, как та кричала и умоляла его остановиться. В глазах ребёнка начало темнеть...
Настоящее время
Я проснулась с криком, сорвавшимся с губ. Вскочив на кровати, я схватилась за голову, жадно хватая ртом воздух. Казалось, мне нечем дышать. Сердце бешено колотилось, всё тело пронзала мелкая дрожь. С трудом поднявшись на ноги, я поплелась к тумбочке, достала таблетки и положила под язык две штуки.
Сразу же опустилась на пол, прислонившись спиной к кровати. Взор устремился на часы; я следила за движением стрелок, беззвучно считая про себя цифры. Постепенно становилось легче, но снова начало клонить в сон.