Прошло двадцать минут. Или тридцать. Время в этом месте текло по-другому — медленно и вязко.
Ко мне наконец подошёл другой офицер,молодой, с папкой в руках. На бейдже было написано «Райс».
— Мисс Эванс? Пойдёмте.
Он повёл меня в маленькую комнату с голыми стенами и столом. Это было не похоже на те кабинеты, что показывают в сериалах. Здесь было тесно, душно и по-канцелярски уныло.
—Садитесь, — он указал на стул и сам устроился напротив, открыв папку. — Ваше заявление находится в работе.
— В работе... что это значит? — спросила я, чувствуя, как в груди замирает надежда. — Есть какие-то подозреваемые? Свидетели? Может, камеры где-то рядом...
Офицер Райс вздохнул, как будто я задала ему вопрос из высшей математики.
— Мисс Эванс, понимаете... это Лондон. Камеры есть, но они не везде. Соседи ничего подозрительного не видели. Отпечатки... — он пожал плечами, — место было... загрязнено. Мы отработали все возможные версии.
«Загрязнено». Он сказал это так, будто я сама виновата, что не предоставила ему стерильную комнату для осмотра.
— Но... это же угроза моей жизни! Кто-то вошёл в мой дом! Издевался над животным! Он прислал мне сообщение! — мой голос снова начал срываться. Я показала ему телефон.
Он бегло глянул на экран и отвёл взгляд.
—Угрозы в смс — это, конечно, серьёзно. Но номер, скорее всего, одноразовый, купленный без регистрации. Проследить его практически невозможно. Мы внесли его в базу.
Он говорил такими заученными, казёнными фразами, что у меня похолодело внутри. Для него это было просто «дело», очередная бумажка. Для меня — жизнь.
— То есть... вы ничего не можете сделать? — прошептала я. — Просто ждать, пока он снова придёт? На этот раз не к животному, а ко мне?
Офицер Райс посмотрел на меня с чем-то похожим на жалость, и от этого стало ещё горше.
—Мисс Эванс, я вам настоятельно рекомендую поменять замки. Установить сигнализацию. Будьте бдительны. Замечайте подозрительных людей. Как только появится что-то конкретное — любая зацепка — немедленно звоните нам.
Он встал, давая понять, что разговор окончен. Я медленно поднялась с места. Ноги были ватными.
— То есть ваш совет — просто ждать, пока он нападёт на меня с ножом, и тогда, возможно, у вас появятся «зацепки»? — спросила я, и в голосе прозвучала непривычная для меня самой горечь.
Он снова вздохнул.
—Закон есть закон. Нам нужны доказательства. Пока это лишь порча частной собственности и... жестокое обращение с животными. Я сожалею.
Он проводил меня до выхода. Дверь полицейского участка снова захлопнулась за моей спиной, на этот раз навсегда отделяя меня от иллюзии защиты.
Уличный воздух показался невероятно свежим после той удушающей атмосферы. Я стояла на ступеньках, и до меня наконец дошла простая и ужасающая истина.
Им нет до меня дела.Система не спасёт меня. Если я хочу выжить, я могу рассчитывать только на себя.
И, как ни чудовищно это было осознавать, возможно, на Дэрина. Ведь он оказался прав...
Звонок
Пытаясь прийти в себя, я услышала звонок телефона.
— Алло, Мэгги, как всё прошло? — взволнованно протараторила подруга.
— Кэт, они ничего не сделают. Только когда он меня убьёт, тогда, может быть, зашевелятся... — грустно проговорила я.
— Не говори так! Этого не случится! Если закон нам не помогает, мы поможем себе сами. Сегодня я свяжусь с Сэмом, поговорю с ним, может, он что-то посоветует. Держись, подруга, мы обязательно справимся! — уверенно сказала Кэт.
Но я знала — это самообман. Она просто пыталась меня поддержать.
— Обязательно справимся... — повторила я её слова, пытаясь саму себя убедить.
— Ты приедешь на вторую пару? Хотя, наверное, с твоим ожогом лучше отдыхать дома, — беспокойно спросила подруга.
— Ты же знаешь, я не останусь дома одна. Я приду, хоть как-то отвлекусь от реальности, — невольно я подумала о Дэрине. Почему-то я вспомнила все моменты, когда он мне помогал, и неожиданно для себя в сердце зародилась странная надежда. «Может, я могу попросить его о помощи? Ведь он оказался прав...»
— Так и знала, что ты так ответишь! Ладно, я и сама не хочу оставлять тебя одну. Так что жду тебя! Будь аккуратней, пока доберёшься, и, главное, смотри в оба! — её голос местами срывался на беспокойство. Как бы она ни пыталась держаться уверенно, это давалось ей с трудом.