— Вызовем полицию? — обернулась ко мне Кэт.
— Бесполезно. Они ничего не сделают. Пойдём, проверим... Или... лучше оставайся тут, — собрав все силы, я сделала шаг вперёд.
— Ну уж нет! Я пойду с тобой, что бы там ни было! — взяв меня за руку, она потащила меня за собой.
Мы стали подкрадываться к двери, как мышки, затаив дыхание.
Мы ещё не знали,что нас там ждёт... И чем всё это обернётся.
Глава 20 (Начало)
Мы с Кэт замерли на пороге. Воздух, вырвавшийся из квартиры, ударил в нос — сладковато-приторный, с нотками меди и чего-то тухлого, знакомый до тошноты. Тот самый запах, что был в спальне тогда, с животным, но теперь в тысячу раз сильнее.
— Боже... — прошептала Кэт, зажимая ладонью рот. Её глаза были полы ужаса.
Я молча шагнула внутрь. Ноги стали ватными.
Хаос. Абсолютный, тотальный хаос. Кто-то не просто обыскал квартиру, а устроил вакханалию разрушения. Диван был распорот, и из него клочьями торчала набивка, словно внутренности. Книги с полок сметены на пол, страницы вырваны и разбросаны. Осколки ваз и посуды хрустели под ногами мертвой, ледяной крошкой.
Но это было лишь фоном. Главное ждало в центре гостиной.
На полу, на развороченном ковре, лежал мужчина. Его поза была неестественной, вывернутой. Я сделала шаг ближе, и сердце провалилось в абсолютную пустоту. Незнакомое лицо искажено предсмертной гримасой, но его черты... черты я узнавала. Это был тот самый Алан. Человек, который звонил мне с угрозами, требуя денег за квартиру. Человек, чей наглый, сытый голос издевался надо мной по телефону. Теперь этот голос умолк навсегда.
Но самое ужасное было не это.
Кто-то очень тщательно, с почти хирургической точностью, вырезал на его лбу слово. Простое, состоящее из четырёх букв. Слово, от которого кровь стыла в жилах.
«ДОЛГ».
Буквы были неровными, рваными, будто выведены дрожащей, но одержимой рукой. Это было не просто оскорбление. Это было послание. Он выплатил свой «долг». Способом, от которого волосы встают дыбом.
— Мэгги, не смотри... — Кэт схватила меня за руку, её пальцы были ледяными.
Но я не могла отвести взгляд. Моё внимание привлекло то, что он сжимал в окоченевшей руке. Листок бумаги, аккуратно сложенный вчетверо.
Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала шаг, присела на корточки и дрожащей рукой выдернула записку из его окоченевших пальцев. Бумага пахла тем же сладковато-металлическим ужасом, что и вся комната. Я развернула её.
Почерк был таким же, что и в прошлой записке. Узнаваемо-нервным, с сильным нажимом.
«Он тебя терроризировал. Требовал с тебя деньги. Говорил с тобой неподобающим тоном. Я аннулировал его долг. Навсегда. Теперь твой долг — передо мной. Скоро приду за его погашением. Бойся за тех, кто рядом с тобой.»
Листок выпал у меня из пальцев и плавно опустился на окровавленный ковер. В ушах зазвенело. Я услышала, как Кэт набирает номер, её голос, полный слёз и паники: «Полицию! Скорую! Здесь... здесь убийство!»
Я стояла, глядя на тело Алана. Он был моим вымогателем, моей проблемой. А теперь стал моим кошмаром наяву. Этот маньяк не просто убил человека. Он «защитил» меня. Он втянул меня в соучастие, сделав меня причиной этого убийства. Он был моим монстром, моим преследователем... и теперь он назначил себя моим мстителем и покровителем.
И его «награда» была страшнее любой угрозы Алана. Теперь мой долг — перед сумасшедшим убийцей. И он скоро придёт его взыскать.
Время спуталось, превратилось в тягучую, липкую массу. Я не помню, как мы оказались в коридоре, отшатнувшись от этого ада. Кэт, бледная как полотно, не отпускала мою руку, её тело била мелкая дрожь. Я же чувствовала себя пустой, выжженной изнутри. Шок был таким глубоким, что даже страх отступил, уступив место оглушительной, леденящей тишине внутри.
Первыми приехали медики. Двое санитаров в ярко-оранжевой форме на мгновение застыли на пороге, обменявшись красноречивыми взглядами. Не торопясь, они приблизились к телу, безразлично, по-деловому нащупывая пульс на запястье Алана.
— Констатируется смерть, — раздался ровный, лишённый всяких эмоций голос. — Время предварительно... больше шести часов.
Один из них накрыл тело серебристым термоодеялом, скрыв от нас жуткую картину, но не скрыв ужаса, что витал в воздухе.
Затем прибыла полиция. Много полиции. Коридор наполнился грубыми голосами, скрипом кожаных ремней и мерцанием синих огней машин за окном. Офицеры в белых комбинезонах, похожие на пришельцев, молча и методично начали работу: щёлкали фотоаппараты, меряли, зарисовывали.
К нам подошёл детектив, тот самый Райс, с лицом, выдававшим крайнюю степень усталости. Он задавал вопросы ровным, монотонным голосом, записывая мои односложные, запинающиеся ответы в блокнот.