Кульминацией стала отработка захватов. Юэн, играя роль нападающего, схватил меня сзади. Его руки сомкнулись на моих запястьях, дыхание обожгло шею. И в этот момент сработал не рассудок, а глубинный, животный инстинкт. Моё тело, лишённое внутреннего «стоп-крана», отреагировало чистой эффективностью.
Резкий удар локтем— точно между рёбер. Мгновенный наклон, удар затылком в подбородок. Не было мысли «мне больно». Была только цель: освободиться.
Мы рухнули.Он ахнул от настоящей, внезапной боли. Я откатилась и встала, стараясь дышать чаще, изображая испуг. Но внутри была лишь ледяная ясность и тихий ужас: я переборщила. Он всё поймёт.
Юэн поднялся, потирая челюсть. В его глазах не было гнева. Был холодный, беспощадный интерес.
—Вот это уже лучше, — сказал он хрипло. — Но это не боль тебя заставила. Это что-то другое. Что?
—Адреналин, — соврала я, отводя глаза. — Я испугалась.
—Нет, — он покачал головой, не отрывая взгляда. — Испуг заставляет дёргаться, паниковать. Твои движения были... расчётливыми. Как будто ты заранее знала, что тебе ничего не будет. Интересно.
Финал: синяки как доказательство.
В конце Кэт была вся в синяках, каждый из которых она демонстрировала со стоном. Она была ходячей энциклопедией своей боли.
Я же,украдкой осмотрев себя в зеркало раздевалки, обнаружила на теле молчаливые свидетельства: огромный лиловый синяк на боку от падения, о котором забыла, и содранную кожу на предплечье. Я не чувствовала ни одного из этих повреждений. Они были для меня лишь визуальными декорациями, которые нужно было скрыть.
Я надела кофту с длинным рукавом,застегнувшись по горло. Моё лицо было чистым холстом, на который я нанесла лишь лёгкую маску усталости — единственную эмоцию, которую не нужно было подделывать.
Когда мы вышли, Юэн бросил на прощание:
—Дэрин спрашивал. Сказал, чтобы ты... была осторожнее с собой.
Эти слова прозвучали как шифр.«Осторожнее с собой». Не «молодец», не «не дерись». Он что, догадывается? Или просто видит то, чего не видят другие — моё абсолютное, пугающее отсутствие инстинкта самосохранения?
Кэт, прихрамывая, жаловалась на жестокость жизни. Я шла рядом, моё тело двигалось с неестественной лёгкостью. Под одеждой скрывалась карта не ощущаемых повреждений. А в душе — леденящий страх: я не могу позволить себе сломаться. Потому что я даже не узнаю, в какой именно момент это случится.
Моя главная битва была не с маньяком. Она была здесь и сейчас — битва за то, чтобы казаться хрупкой, когда внутри пустота. Чтобы притворяться живой, когда основные сигналы жизни давно отключены.
Попрощавшись с Кэт и проводив машину Юэна, я поднялась в квартиру. Осторожно зайдя внутрь, я проверила записи с камер — пусто. Никто не приходил. Пока тихо, но надолго ли?
Сняв куртку и обувь,я зашла в ванную. Стянув одежду, я увидела в зеркале уставшую, побитую девушку в синяках. Скривившись, я отвернулась. Набрав ванну, я залезла в воду, пытаясь расслабиться и переварить этот день. Глаза слипались, хотелось поскорее уснуть.
Закончив и обернувшись в полотенце, я снова взяла телефон и проверила камеры. Тревога не уходила, словно я подсознательно ждала беды.
—Нужно проверить Кэт, — пробормотала я сама себе.
Открыв сообщения,я собиралась написать подруге, но уведомление пришло от другого отправителя:
«Ты так жадно хватаешься за него... Но кто он? Герой или такой же убийца, как я? Глупая, жалкая зверушка, загнанная в угол. Посмотри же, кого ты выбрала в защитники.»
Автор приостановил выкладку новых эпизодов