Мне было всё равно на его слова, ведь это уже ничего не изменит. Та полиция, наверное, была на стороне Генри. Значит, он действительно убил мою мать. Но мне было всё равно. Я хотела навсегда их забыть, стереть из своей жизни. Наконец-то их больше не будет. Услышав, как врач вышел, я повернулась на другой бок. Теперь моя жизнь станет другой. Я хочу быть счастливой, как все, завести друзей, своих первых подруг. И чтобы никто больше не узнал о моей болезни.
Обдумав всё, я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Я думала лишь о том, чтобы больше никогда не видеть Генри. Всё, что он сделал, как портил мне жизнь, — надеюсь, он ответит за это сполна. А Линда — самая жалкая из всех людей в мире. Терпеть мужа-тирана... ради чего? На что она вообще надеялась? Спустя полчаса сон наконец унёс меня в свой мир — мир моих грёз.
Глава 5 (Новая жизнь)
Ситтингборн
(5 лет спустя) 10:00
Мой день начинается не с будильника, а с ночных кошмаров. Каждую ночь мне снится, как Генри избивает меня, а потом переключается на мать. Наверное, я никогда не забуду тот ужас, который пережила. Я много думала о своей семье и пыталась понять, почему они стали такими. Но ответ был лишь один... Генри. Именно он сломал нашу семью.
Возможно, моя мать никогда бы не стала такой злой на жизнь и на меня. Я отчётливо помню, как в детстве она переживала за меня, когда у меня что-то не получалось. Она старалась научить меня рисовать, но, увы, так этого и не произошло... Ведь Генри с каждым днём всё больше ломал её.
Никогда мне не забыть её криков и то, как она молила о помощи. Много раз я слышала по ночам, как она умоляла не прикасаться к ней. Со временем я поняла, что он насиловал её каждую ночь, пока думал, что я сплю.
Но время шло, и Генри наскучило так легко получать желаемое. Он понял, что по доброй воле она не даст к себе притронуться, и нашёл новый способ развлечься. Он начинал избивать её до потери сознания. Каждый раз, удар за ударом, его улыбка расползалась по всему лицу, а глаза становились словно у дьявола. Каждый раз, когда она теряла сознание, он начинал смеяться и говорить, какая она прекрасная. Вот что такое сумасшествие.
Встав с кровати, я направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, я сбросила ночную одежду. Тёплый душ должен был успокоить меня. Пять лет назад, когда я попала в больницу, я обещала себе измениться. Увы, детские надежды...
А вот травма, которая останется со мной на всю жизнь, не излечится никакими силами и желаниями. Это рана, которая будет болеть, как бы я ни пыталась забыть и отпустить. Взяв шампунь, я нанесла его на голову, смывая пену вместе с тяжёлыми мыслями.
После больницы меня отправили в детдом. Поскольку родни у меня не осталось, мне пришлось оказаться не в самом лучшем месте. Там всё было так же, как и раньше. Меня гнобили и били, только теперь не из-за болезни, о которой знали лишь воспитатели. Спустя месяц я начала отвечать им взаимностью. Поскольку боль для меня была лишь шуткой, для них она оказалась адским ощущением. В этом и было моё преимущество.
Приняв душ, я благополучно смыла весь ночной кошмар. Укутавшись в полотенце, я стала чистить зубы, попутно вспоминая прошлое.
Спустя три месяца к нам пришла молодая пара. Девушке было лет двадцать пять. Шикарные густые волосы, аккуратные губы, узковатые глаза и прекрасная одежда, которая смотрелась на ней неотразимо. Она лишь изредка улыбалась детям.
Мужчина рядом с ней был невысокого роста, с чёрными волосами, в очках, за которыми скрывались тёмно-зеленоватые глаза. На нём было пальто, классические брюки и туфли. Вместе они выглядели гармонично.
Помыв зубную щётку, я поставила её на место и отправилась в свою комнату. Встав перед зеркалом, я взяла фен и начала сушить волосы. Эти люди и взяли меня к себе. Для меня это было странно — я думала, они возьмут совсем маленького ребёнка, а мне было уже девять лет. Зачем я им? — размышляла я.
Спустя недолгое время они подготовили все документы и забрали меня. Сказать честно, я им не доверяла и почти не разговаривала с ними. Приехав в дом, они показали мне комнату и все вещи, которые, как они сказали, теперь мои.
Для меня это был шок: в комнате было много кукол, игрушек, всё было красиво обустроено в нежно-фиолетовых тонах, а возле кровати висели бабочки. Всё смотрелось гармонично, и мне нравилось. Но самый главный вопрос я всё-таки решила задать.
— Почему вы взяли меня, а не младенца? — серьёзно спросила я.