— Потому что мы так решили. Как только мы зашли и увидели тебя, то сразу поняли — ты станешь нашей дочерью. Ты была такой грустной, словно повидала что-то страшное в жизни. Это мне сказали твои карие глаза, — опустившись на колени, мужчина посмотрел мне в глаза.
— Сколько же ты натерпелась... и неизвестно, сколько страданий ты перенесла, — он положил руку мне на щёку, и с моих глаз покатились слёзы, словно дождик.
Почему-то его слова сделали мне и больно, и радостно на душе. Он был первым человеком, который это увидел.
— Не бойся, Мэгги, мы о тебе позаботимся, — сказала женщина, тоже присев на корточки, и они обняли меня.
Закончив сушить волосы, я принялась их расчёсывать и продолжила думать о новой семье. Так как мне было девять лет, мне нужно было идти в школу, чего я очень не хотела. Попросив новых родителей разрешить мне не ходить туда, я получила их согласие и начала учиться на дому с репетитором.
Четыре года жизни с ними были счастливыми, и я впервые начала понимать, что такое семья. Если бы не одно «но»...
Целый год моя приёмная мать, которую зовут Аяна, начала пропадать из дома. Это было очень странно и непонятно. Она могла не возвращаться целый день, а то и два. Потом она являлась домой как ни в чём не бывало и жила как раньше, пока история не повторялась. «В чём же её секрет?» — подумала я.
Но спустя время мой приёмный отец, Гарри, всё объяснил. Закончив с волосами, я слегка подвела глаза, выбрала одежду для прогулки и собралась выходить. Спустившись с лестницы, я взяла ключи и покинула дом. Гуляя по району, я вновь погрузилась в воспоминания.
Год назад...
Поздней ночью я услышала шум внизу. Я сразу поняла, что это вернулась Аяна. Тихо выйдя из комнаты, я подошла к лестнице и услышала их разговор:
— Сколько можно, Аян? Я больше не могу! За что ты так со мной? Мы же были идеальной семьёй! — тихо говорил отец.
— Мы никогда не были семьёй! Слышишь! Всю эту семью ты придумал для себя! Я никогда не хотела такую! Я хотела своего ребёнка, понимаешь? Но из-за тебя я не смогла родить! Взять ребёнка из детдома — твоя идея! Я никогда этого не хотела! Я лишь терпела, потому что думала, что люблю тебя. Но сейчас я понимаю, что ненавижу тебя. Ты жалкий, вечно такой спокойный. Меня это достало! Ты никогда не спросишь: «Какого хрена ты не ночевала дома?» Знаешь, пока ты мирно спал, с кем я только не трахалась! И о тебе даже вспоминать не хотела! — кричала Аяна на мужа.
— Я просто боялся тебя потерять... Ты ведь мне так дорога. Я так люблю тебя, за что же ты так... — жалобно проговорил мужчина.
— Забудь! Я тебя больше не люблю! И чтобы ты знал, я беременна от другого мужчины! И скоро мы будем с ним вместе, — радостно прокричала она.
Не выдержав этого, я спустилась вниз и изо всех сил крикнула на весь дом:
— Собирай свои шмотки и вали отсюда, чтобы мы тебя больше не видели! А если когда-нибудь решишь вернуться, я тебе обещаю — целой ты отсюда не уползёшь! — высказавшись, я посмотрела ей прямо в глаза.
— Не бойся, я сюда больше никогда не вернусь. Прощай, Гарри, — тихо сказала она, поднялась наверх, собрала вещи и поспешно покинула дом.
— Прости меня, дочка, что ты всё это услышала... Как унижали твоего отца, — грустно проговорил он, сел на диван и закрыл лицо руками.
— Всё хорошо. Я не позволю никакой барышне тебя обижать! — сев рядом, я обняла его.
— Не бойся, всё закончилось, — заключил отец, обнимая меня в ответ.
Настоящее время
Намотав пару кругов, я вернулась домой. Целый день просидела перед телевизором, смотря фильмы. А в девять часов вечера уснула прямо на диване, в ожидании отца.
Глава 6 (Кто же он?)
Ситтингборн (00:23)
2 года спустя
Я встаю со своего старого матраса, и мне снова девять лет... Слышу шум с первого этажа. С опаской спускаюсь вниз и начинаю различать крики матери. Прячусь за стенкой и выглядываю: вижу Генри... В его руке нож.
Страх сковывает моё тело, я слышу каждый удар собственного сердца. В глазах темнеет, в лёгких не хватает воздуха, кажется, вот-вот задохнусь... Он опускает руку с ножом к её руке и, нажимая, выводит своё имя. Кровь стекает по всей её коже. Она кричит и умоляет его остановиться, а он лишь улыбается и иногда похихикивает, когда дописывает очередную букву. Наклонившись к её уху, он начал что-то говорить...