— Мужик родился, Виталий Борисович, — еще раз напомнил коллега, — Ленька уже и руки опустил — не получается. Ни парень, ни девка, никто не получается, а время-то идет. Его и в очередь на квартиру не ставят, и вообще у всех дети, а него — никого. Какая же это семья — муж да жена? Так всю жизнь друг на друга и смотреть?
Соловьем запел, — подумал товарищ Шумный, а сам, обормот, который год в холостяках бегает. Не понимает, еще немного и не жениться ему никогда. Это же привычка, а что есть привычка — вторая натура! Это по молодости думаешь, что один обойдешься, а как глянул, и нет, этой молодости, и вообще никого нет.
— Надумали чего? — уточнил Виталий Борисович, — в смысле подарка.
— Лучший подарок в наши времена — деньги. Были бы деньги, а подарок всегда найдется, — просвещал Кулебяка. — Скинемся, а там пусть сами решают.
— Верно, пусть решают сами.
— Пойдешь? Ленька приглашает завтра в гараже после работы. Чисто символически.
— Да я как бы и не близкий товарищ, — пытался возражать Виталий Борисович.
— Близкий — не близкий, а велено передать.
— А ну тогда пойду. С Мухиной-то что делать будем?
Сережа вытаращил глаза.
— Как что? Ничего. Упала бабка и разбилась. У нас что, других дел нет? Борисыч, что-то я тебе не понимаю, на планерке же был.
— Был.
— Слышал, что сказали? Бумаги подшивайте и вперед.
— Так оно так, подшить большого ума не требуется.
— Борисыч, у меня кроме этой бабки…
— Знаю, — перебил товарищ Шумный.
— В чем проблема? Открылись новые обстоятельства или новые свидетели появились?
— Да мы и старых, как полагается, не опросили. Какие же они свидетели, если ничего не слышали и не видели.
— Вот сам сказал: нет свидетелей. Да и откуда им взяться?
Виталий Борисович промолчал, однако вскоре задал вопрос, вероятно, прежде всего, самому себе.
— А почему в халате? Ты мне объясни. Сидит она дома, затем открывает дверь, выходит на лестничную площадку и вдруг падает.
— Ну?
— Чего ну? Что она там увидела?
— Сердечко прихватило, вот и вышла, решила валидола у соседа попросить.
— И упала?
— Голова закружилась и упала, но совсем неудачно в пролет улетела.
— Может быть, и закружилась, только глаза у нее какие были?
— Глаза? — переспросил Сережа.
— Да, глаза у нее какие были? Полные удивления, не страха или отчаяния, а удивления.
— Как-то не обратил внимания.
— А я обратил. Сердце у нее хорошее было, в поликлинике карточку смотрел. Не болела она сердцем, ни одной жалобы, и кардиограмма хорошая. Врач участковый сказал.
— Ты и с врачом беседовал? — удивился Сережа.
— А как же? Кто если не врач скажет, чем болел пациент? На то он и врач. Для своего возраста была она в очень даже неплохой форме. Книжечка-то тоненькая и записей почти никаких. Смекаешь? И сердце не болело.
— Вчера не болело, сегодня заболело.
— Может, конечно, и так, не исключается, однако и тут вопрос напрашивается. Если заболело, то почему? По какой такой причине? Огорчили или расстроили?
— Какая теперь разница? — не сдавался Сережа, — у тебя что, основания есть?
— Предчувствие.
— Предчувствие к делу не подошьешь. А какое предчувствие?
Виталий Борисович смутился. Прав коллега: что значит предчувствие? Вздорная мысль, которая не дает тебе покоя?
— Не могу сказать, выразить словами не могу.
Рассказывать коллеге о том, что ему во сне явилась пострадавшая, глупо. Да если и явилась, что из этого? Виталий Борисович уже пожалел, что поведал о своей странной встрече с гражданкой Мухиной совершенно чужому человеку. А как его еще назвать? Алексея Митрофановича? Второй раз в жизни видел и все рассказал. Адресок. Он забыл проверить адресок!
Рука опустилась на трубку телефона, и вскоре раздался далекий и незнакомый женский голос. Виталий Борисович назвал условное слово и продиктовал адрес.
— Вы не ошиблись? — уточнил голосок.
— Нет, не ошибся, — не совсем уверено произнес он.
— Указанного адреса в нашей базе данных нет.
— Как это нет?
— Указанный вами номер дома не существует. Если у вас есть фамилия, можно проверить по фамилии, у вас есть фамилия?
— Нет у меня фамилии.
— Простите, ничем помочь не могу.
Интересно, что за адрес ему предложил математик? Адрес, который не существует в природе. Какая-либо ошибка исключается, хотя почему исключается? А если это Клавдия Степановна ошиблась? Вместо одной цифры написала другую. Ладно, для начала уточним самостоятельно, что за дом-призрак указала покойная. Представленная на экране монитора карта города дополнительной ясности не внесла, и составлена она была паршиво. Даже возникло желание выругаться потому, как они составляют подобным образом карту — делают это бестолковые и безответственные люди. Да как тут разберешься! Разобраться и в самом деле было невозможно.