Маргарита Петровна произвела на товарища Шумного еще большее впечатление своим появлением. Слегка взволнованная, с вечерней прохладой на лице и умными глазами она с полуслова поняла, о чем идет речь, и подробно доложила, как обстояло дело. И Кирилла Гавриловича упомянула, только совсем в ином свете, подсказав, что сторож — человек порядочный, ответственный и позволить подобного безобразия не может. На вопрос, какие именно книги брали с полки, после некоторого колебания выбрали три — все посвященные временам минувшим, стало быть, историческим, касающимся прошлого города, где наши герои и проживали.
Виталий Борисович изъявил желание указанные книги на некоторое время изъять — так сказать, в целях расследования, хотя, по правде говоря, не представлял, что с ними делать. Составили бумагу, где все трое поставили свои подписи, дату и, конечно, название книг, которые оперативник захватил с собой. Фотографию Сидурчука товарищ Шумный Маргарите Петровне не показал, посчитав данное знакомство излишним. На этом и простились.
Всех троих мучили сомнения, каждого свои. Кирилла Гавриловича — опасения, что его могут попросить с работы, Маргариту Петровну — куда подевалась карточка посетителя, о которой она умолчала. Что касается товарища Шумного — он просто запутался в своих мыслях, однако на отдых не рассчитывал — было предчувствие, что и ночью ему предстоит работа — либо просмотреть книги, либо ждать визита гражданки Мухиной.
Холодный пол, холодный взгляд, холодный вечер
Пол был холодным всегда — и летом и зимой, вероятно, потому, что выложили его плиткой — темной и малопривлекательной. Оно и понятно: прежде никому и в голову не пришла бы мысль, чтобы плитка на полу радовала глаз. Чепуха, глупость несусветная! Прежде думали иначе — главное, чтобы было надежно, чтобы грязь легче убирать, а если вообще не убирать, не так заметно.
Лежит минуту, другую, хотя понятие времени ему знакомо не было. И холода он не чувствовал, как и тепла, а хотелось бы…
Лежит и пытается вспомнить — не получается! Так как и память исчезла — одни фрагменты не связанных между собой событий, которых и событиями назвать сложно. Однако он продолжает лежать, пытаясь опуститься в яму. Только там, в яме, на самом ее дне находится ответ. Это он еще понимает, а как опуститься в яму, не знает. Чувствует: кто-то идет, хотя совсем недавно на лестничной площадке было и впрямь тихо. Ни души. Он не в счет — души у него нет.
Тот, кто спускался, тихо бормотал что-то себе под нос.
…Какова вероятность, что он сейчас наткнется на бездыханное тело? — по голосу мужчина, — один процент или два? Согласно теории вероятности…
Вновь тишина, а затем вновь голос.
— Этого не может быть!
Лежал он лицом вниз и поэтому не видел, кто стоял над ним.
Испугался или заметил кровь? Кровь всегда пугает живых, вводит их в состояние ужаса. Дураки! Нет ничего благостней дымящийся субстанции! У него нет крови, у него ничего нет, а кровь и вовсе не кровь — моча это! Когда умирает человек, из него выходит не только дух. Случается, выходит еще кое-что, только самопроизвольно, без согласия своего хозяина.
Сейчас заорет — покойники никому не нравятся — ни себе, ни живым…
— Безобразие! — произнес мужчина, затем перешагнул через тело — это он почувствовал вместе с легким дуновением и теплом, которое зависло над ним на мгновение.
Скрипнула дверь, и все стихло.
Глупо! Ужасно глупо! Чего он добился? Еще один эксперимент? Неудачный, следует признать, как и еще один ненужный свидетель. Он его даже не увидел, только почувствовал. Точно! Он же его почувствовал! Забавно! Это уже кое-что.
Медленно поднялся с пола и глянул вверх. Высоко, чертовски, высоко! Но только для них, а для него — всего лишь крохотное желание. Именно таким образом он и поступил — подумал и оказался на площадке шестого этажа. Хотя почему шестого? Тот придурок падал с шестого. А как он орал! Боже, как он визжал — как недорезанная свинья! Мерзко, противно — никакого собственного достоинства. Разве так можно? А как нужно? То ли дело он сам. Защемило там, где не должно щемить — под левой лопаткой. Именно туда вошел свинец. Аккуратно вошел, не задев ребра, всего-то и не хватило пару миллиметров. И после этого утверждают: где-то есть господь! Что ему стоило — каких-то пару миллиметров! И он остался бы жив — пусть ненадолго, но и этого ему бы хватило сполна. Говорят: душа возвращается на место гибели — обман! Сколько можно лежать на грязном полу и дожидаться свидания?
Раздался писк — отдаленно похожий на комариный — он засмеялся. Как они обманываются, полагая, что покойникам после смерти встретиться легче, чем живым. Это миф!!! Не встретитесь вы никогда! Слышите? Это говорю вам я! Поэтому не сидите дома — встречайтесь, пока не поздно.