И он с силой толкнул девушку в круг распаленных вином и вседозволенностью людей.
'Это - кошмарный сон! Такого со мной просто не может произойти!' - мелькнуло в её голове при взгляде на искаженные хмелем и похотью оскалы насильников.
Но чьи-то грубые руки уже потянулись к ней. С треском порвалась ткань материи, жуткий смрад чьего-то дыхания, жесткость земли, боль от многочисленных похотливых ощупываний...
- ...ты погляди, какие у этой девки титьки....,
- ... какая нежная кожа, словно сливки...
- ... я буду первый...
- ... куда ты лезешь: все знают, у тебя дурная болезнь!
- ... враки, я здоров...
- ... ей со мной понравится...
Голоса врывались в меркнущее от дикого животного страха сознание, и брезгливо сопротивляющееся тело напряглось в ожидании чего-то более жуткого, чем даже смерть.
- Пресвятая дева, - со всей страстью души, на какую только она была способна, воззвала к заступнице Агнесс, - даруй мне смерть!
И видно сила молитвы отчаявшейся девушки была настолько велика, что внезапно пришло избавление.
- Всё, всё, - ворвался в сознание знакомый голос, - пошутили и хватит! Не про вас эта девушка!
- Но мессир...
- Граф был раздражен, но скоро одумается, и мне ли вам рассказывать, что он сделает с тем, кто испортит его добычу? Будете потом как мерины бегать без яиц!
Насильников как ветром сдуло и в следующий миг, чьи-то руки бережно подняли валяющуюся на земле в полубессознательном состоянии Агнесс:
- Фройляйн? С вами все в порядке?
Куда уж там! Тошнота, наконец-то, вырвалась на свободу, и бедная девушка зашлась в рвотных спазмах. Ей было настолько плохо, что только два, вылитых одно за другим ведра ледяной воды помогли ей хоть как-то прийти в себя, но на смену рвоте пришел чудовищной силы озноб.
- Святые мученики, - вдруг раздался над головой возмущенный голос тетушки Луизы,- Агнесс! Во что ты превратила свое платье, а ведь оно у тебя единственное, пригодное для траура!
Очередная глупость дражайшей родственницы окончательно привела девушку в чувство. Она подняла глаза и увидела перед собой порядком потрепанную, но живую и здоровую женщину.
- Фройляйн Луиза,- вежливо обратился к тётке мессир Зигфрид, - вы должны помочь фройляйн Агнесс привести себя в порядок прежде, чем она вновь предстанет перед моим отцом, иначе... боюсь, её испытания ещё не закончатся!
Девушка в ужасе покосилась на мужчину. Неужели всё начнется сначала?
- А что ей надеть, ведь все сундуки, - обиженно затарахтела тетка, - они же...
- У меня есть во что переодеться! - зло одернула её племянница. - Пойдем, поможете мне...
Она повернулась к Зигфриду и старательно растянула дрожащие губы в неудачной имитации улыбки:
- Вы позволите нам остаться наедине?!
- Конечно, фройляйн! - любезно поклонился тот.
Агнесс едва держалась на ногах: её колотил озноб, мокрое разорванное платье превратилось в ком грязи, но...
- Быстрее тетя, быстрее!
- Куда ты несешься, непутевая? - заворчала по своему обыкновению родственница. - Надо было сказать этому парню, что нам нужны наши сундуки!
- Да, замолчите же вы, ради всех Святых!
Племянница волокла тетку к уцелевшей южной башне. Наверху лестницы стоял опершийся на меч рыцарь, но прихватившие горящий факел женщины тихонечко скользнули вниз, распахнув дверь в сторожевое помещение: именно там таилась искусно замаскированная дверь.
- Куда ты меня тащишь? - испуганно причитала едва поспевающая за племянницей Луиза. - Здесь кроме крыс и пауков ничего нет! Откуда же взяться платьям?
- Тетя, замолчите! Мало ли кто нас может услышать? Тише!
Агнесс с такой стремительностью тащила за собой пожилую даму, что той пришлось бежать, едва поспевая за юной племянницей.
- Здесь есть тайный выход в лес! - наконец, пояснила она запыхавшейся родственнице, когда они остановились перед дверью.
Порыв ворвавшегося в помещение сквозняка едва не задул у них факел, пока девушка растерянно разглядывала черную темноту потерны. Та почему-то оказалась открытой.
- Возможно, Густав и Хальц так торопились, что забыли плотно прикрыть дверь? - вслух удивилась она.
Зародившееся в голове страшное подозрение, может, и привело бы её к правильному выводу, если бы не отчаянный крик тетки.
- Я не пойду, - истерически завопила та, - в лесу волки! Нас разорвут на куски раньше, чем мы сделаем несколько шагов!
- Тётя, да как же ты не поймёшь - волки в нашем доме! От любой твари можно убежать или спрятаться, только не от воплощения дьявола - графа фон Геттенберга! Если хочешь жить, следуй за мной!