Агнесс покосилась на ночь за окном.
- Однако дети твоего возраста уже должны быть в постели!
- А Фриц и послал меня спать, а сам ушел почесать язык в караульную к рыцарям, вот я и воспользовался этим!
Девушка рассмеялась, но сказать ничего не успела, потому что за дверью раздался чей-то возмущенный рык:
- Это не мальчишка - вьюн какой-то! Только отвернешься, а его уже нет! Да будь все проклято! Пусть Пауль сам бегает за чертенком по всем переходам, а у меня уже и годы, и ноги не те!
- Это комната целомудренных девиц, - раздался в ответ возмущенный крик тетки Луизы. - Куда вы претесь, невоспитанный медведь!
- Эрвина видели у этой башни. Пошла прочь, не мешай... старуха!
Дверь распахнулась и на пороге показалась ругающаяся парочка. Шагнув одновременно, они умудрились застрять в проеме: тетка с лепешкой в руках и действительно похожий на медведя лохматый и заросший седой бородой пожилой мужчина. Он был настолько большим, что занял собой практически всё свободное пространство комнаты.
- Ну что, постреленок? - загрохотал рыцарь. - Опять мне браться за розги? Зачем тебе понадобилась эта девушка?
Агнесс мельком скользнула глазами по покрасневшему от злости Эрвину и поспешила на защиту:
- Я потеряла сегодня на лестнице гребень, - пояснила она Фрицу, - а ваш воспитанник нашел его и принес!
Тот фыркнул с такой силой, что по плошке с жиром заметалось пламя.
- Как же, будет Эрвин бегать с гребнями! Из него уже пытались сделать пажа, так он вылил на платье своей мачехи ночной горшок, и даже ухом не повел, когда его высекли, да ещё и нахамил светлейшей даме. Граф хотел ему язык укоротить, едва удержали!
- Отец меня любит! - буркнул насупившийся Эрвин, волком глядя на воспитателя.
Агнесс поняла, что пора вмешаться. Со вздохом потянулась она за своим гребнем и жестом подозвала к себе графского отпрыска.
- Подойди сюда!
- Это ещё зачем?
- Я тебя причешу!
У мальчишки побагровело лицо. Однако вместо того, чтобы с негодованием отринуть неприятное предложение, горестно поморщившись, он покорно встал на колени.
- Вот дела, - пораженно ахнул пожилой мужчина и растерянно опустился на крышку сундука, - чего только не увидишь, на ночь-то глядя! Как же вам, фройляйн, удалось укротить этого дикого зверька?
Агнесс только нахмурилась, метнув неприязненный взгляд на рассевшегося на её сундуке невежу.
- Чем говорить всякие глупости о бедном ребенке, - заметила она, с тоской оглядывая спутанные в единый колтун грязные волосы, - следили бы за ним лучше! Никогда не видела, чтобы маленький шевалье был таким же грязным, как никчемный раб!
- Молода ты ещё, девчонка, - загрохотал возмущенный рыцарь, - чтобы упрекать меня! Попробуй-ка сама его усадить в ушат с водой, так он тебя обдерет, как дикая кошка! Не могут его скрутить даже впятером!
Девушка с тяжелым вздохом заглянула в разъяренные и одновременно смущенные синие глаза.
- Я выкупаю тебя так, что мыло в глаза не попадет, - пообещала она, поднимаясь с места, - пойдем!
- Но... - ахнула тетка, - ты же ещё ничего не ела! Да и...
- Ночь на дворе, - вторил ей совсем опешивший Фриц, - какое купание! Где воды-то взять!
Да и сам Эрвин был явно не в восторге от такого предложения.
- Я уже взрослый, чтобы меня купала девушка!
Отвечала им Агнесс по порядку и начала с мальчишки:
- Успокойся, - повязала она передник, - я понимаю, что ты уже стыдишься, и не буду смотреть, куда не следует! Но даже взрослых рыцарей иногда моют дамы: в этом нет ничего зазорного!
- В доме полно слуг! Куча дармоедов сейчас точит языки на кухне! Найдете, кому согреть котел воды и принести несколько ведер холодной! Да и ушат, я думаю, у вас имеется!
И уже напоследок устало объяснила тетке:
- Я потом съем лепешку - перед тем, как лечь спать!
В этот период средневековья люди ещё не боялись воды, любили её, и в каждом замке хранились лохани и принадлежности для купания. Страх придет позже, когда горе-лекари сделают вывод, что через поры отмытой кожи в тело проникает чума, уничтожившая в следующем столетии половину Европы.
Графские отпрыски и другие неженатые мужчины семейства фон Геттенбергов так же, как и знатные рыцари, подвизавшиеся при графском дворе, обитали в восточной сторожевой башне, почти равной по величине господскому паласу. Оглядев увешанные щитами, кольчугами, копьями и луками стены огромной комнаты, кое-как подметенный пол и паутину в углах, Агнесс со вздохом поняла, что женщины здесь вообще не бывают. Помимо склада разнообразного оружия, здесь ещё стояли покрытые овчинами лавки, где спали обитатели комнаты, да несколько огромных сундуков с одеждой. На самом видном месте красовались несколько гербовых щитов; на одной стене висело большое деревянное распятие, а на другой - истыканная ножами мишень.