Агнесс только опустила голову.
Зато Луиза невероятно обрадовалась предложению графини.
- Здесь чисто, сытно и тепло! А на птичьем дворе, какой птицы только нет: и цесарки, и гуси, и...
Племянница с рассеянной улыбкой слушала восторженные причитания родственницы. После потери любимой наседки Луиза, наконец-то, обрела возможность заняться любимым делом. Агнесс же была далека от её восторгов.
Лес за стенами замка казался безбрежным. И где в этой бескрайней массе деревьев скрывается холм, с вершины которого она сегодня утром любовалась на рассвет? И каким образом удалось встретить его два раза за день? И что значил разговор между братьями?
К вечеру вновь заморосил нудный дождь. Он окутал лес белесой сырой мглой, и сразу же потянуло леденящим холодом. Братьев фон Аренбергов в замке не было: даже за ужином место графа оставалось свободным. Вся во власти гнетущего смятения Агнесс вышла во двор, решив проведать своего скакуна.
Но не успела она сделать и нескольких шагов как увидела, что обитатели крепости в большинстве своём высыпали во двор и угрюмо уставились куда-то вверх. Агнесс проследила на их взглядами и увидела, что вершина одной из самых высоких гор окутана дымом, сквозь который пробиваются языки пламени.
Зрелище было настолько захватывающе диковинное, что Агнесс спросила у пробегавшего мимо мальчишки:
- Что это - на горе?
- А... - со свойственным детям легкомыслием отмахнулся тот, - это ведьмы свой очаг разожгли! Будут всю ночь в котле грехи варить да над миром разбрасывать: добрых христиан ссорить и насылать на них болезни!
- Ведьмы? - удивилась девушка. - Откуда?
- Так со всей Германии слетаются на свои сборища: хвастаются, сколько невинных христианских душ загубили да дьяволу продали! Раньше они только осенью и весной появлялись, но в последнее время всё чаще и чаще жгут свои костры. Отец Марк на проповеди на прошлой неделе говорил, что все ведьмы - приспешники сатаны! У них под юбкой копыта и маленький хвостик!
Возможно, что так и есть! Но Агнесс мало интересовали хвалящиеся бесчинствами друг перед другом хвостатые ведьмы, а вот вопрос: где в такую ночь носит графа, не давал покоя.
Мальчишка то ли от полноты чувств, а может, от осознания своей значимости (с ним соизволила заговорить приезжая знатная дама!) в восторге запрыгал на месте.
- А мессира Вальтера всё нет! - выказала свою тревогу юркому собеседнику обеспокоенная девушка. - Разве сейчас в лесу не опасно?
Мальчишка только покровительственно хрюкнул:
- А чего ему бояться? В наш лес так просто не сунешься!
Он может и ещё что-нибудь рассказал, но открылась дверь из кухни и повариха сердито закричала:
- Хельмут, чертенок, тебя только за смертью посылать! Сколько я буду воду ждать?
Мальчишку сразу же убежал, да и все остальные люди, вяло переговариваясь, разошлись по своим делам. И только Агнесс так и осталась стоять во дворе, глядя на ожившую вершину горы - ох, не к добру это всё!
Наступила ночь, но не долгожданный покой. Девушка вновь не смогла уснуть, неизвестно чего ожидая: то ли нового визита Тео, то ли ещё какой напасти. Нетерпеливое смятение стало настолько сильным, что она осторожно, чтобы не разбудить мирно сопящую тётку, распахнула створки окна.
По-прежнему шёл дождь, и его монотонные капли шуршали, утопая в листве невидимых деревьев за стеной крепости. Жадно вдохнув сырой влажный воздух, нервно вздрагивающая Агнесс уже хотела вернуться в теплый кокон одеял, но тут её слух уловил слабый отдаленный гул, похожий на рокот барабанов.
Удивленно высунувшись из окна, она пристально вгляделась в черную тьму леса. Сначала девушка ничего не увидела, в тревоге отметив, что звук становился всё яростнее и разрывает тьму дождливой ночи подобно раскатам грома. Казалось, на улицу в страхе должны были выскочить все обитатели замка, но и тетка, и остальные жители Веберлебена по-прежнему мирно спали, словно разом оглохнув.
И вот в какой-то момент, напряженно вглядываясь в окрестности, Агнесс увидела слабое мерцание огня в беспросветной окружающей мгле. И чем дольше она смотрела в ту сторону, тем ярче разгоралось пламя, сначала превратившись в небольшой круг, а потом, набрасываясь на тьму импульсивными всплесками, оно стало вытягиваться в огненную стрелу, быстро мчавшуюся к замку.
Оцепеневшая девушка в панике следила за происходящим.
- Пресвятая Дева! - испуганно перекрестилась она. - Спаси, помилуй, сохрани мой разум! Это, наверняка, морок, дьявольское наваждение!
Но морок не исчез: ослепительная лава уверенно двигалась прямо на неё.