– Я поставляю людишек, а хозяин скармливает их чудищу, обитающему в котловане. Скоро дракон вырастет, ворвётся к вам и всех убьёт. Он уже и сейчас огромный и сильный! Вот только этого, – барыга кивнул в мою сторону, – дракону велено не трогать. Для него господин нанял стоматолога, который будет без анестезии зубы вставлять и выбивать. Вставлять и выбивать!
Тут меня разобрал смех, да такой, что еле сдерживался, – подобные планы мести обычно строят капризные дети в ясельном возрасте. Наверное, несмотря на бессмертие, у Кащея проявлялся старческий маразм.
– Что ещё знаешь? Говори! – приказала Яга.
– Про вас больше ничего. Мы честные поисковики, занимаемся добычей и перепродажей артефактов. В стенном сейфе лежат карты и сведения по недобытым кладам. Там же бухгалтерские книги.
– Что знаешь про Кащея?
– Господин сам на нас вышел. Кое‑что у нас покупал, помогал. Крышевал, разбирался, если на нас кто наезжал. Приносил новые карты и сведения для поисков затерянных артефактов. За это мы ему отстёгивали – всё по понятиям.
– Что ты знаешь про его дворец? Тайники, ловушки?
– Ничего не знаю. Нас туда никогда не пускали. Самое близкое – к котловану. Мы туда как раз корм для дракона привозили.
– Откуда вы этих людей брали? – спросил я.
– По‑разному. Кого‑то просто ловили. Пьяных по паркам искали и короткими дорожками прямо в котлован заводили. Ещё давали объявления в газеты о работе.
– Так ведь пропавших людей должны были начать искать?
– Мы чаще брали гастарбайтеров, их не ищут. Потом, постоянно меняли названия фирм и контактные телефоны. А тех, кто всё‑таки находил нас, тоже отправляли в котлован. Очень хороший бизнес был, самый выгодный. Даже прибыльней наркоты получалось.
На полянку к нам вышла Василиса.
– Что он рассказал?
– Ничего интересного, – ответил я. – Они поставляли Кащею людей для кормежки Каменного дракона. И этот гад знал, что его для нашей погибели откармливают.
– Сашок, для науки энтот хмырь интересу не представляет, – сказала Яга.
– Вы все подохнете! – опять завёл свою пластинку барыга.
– А ну‑ка цыть! – прикрикнул на него я и уже спокойно спросил у Яги: – И что же с ним делать?
– Как что, в жабу! Поквакает тута лет двадцать, а опосля по поведению посмотрим.
Мне такое решение очень понравилось – выпускать эту мразь на волю не хотелось, а убивать его – только руки марать. В бою я зарубил бы его, не задумываясь, но вот так, пленного и беззащитного, даже зная, скольких он людей загубил, – не смог бы. Наверное, я всё‑таки чистоплюй, поэтому так и обрадовался простому и проверенному на практике решению бабы Веры.
Посмотреть процесс превращения барыги в жабу не удалось, я уже приготовился запоминать ощущения, как в моей голове раздался крик Светки:
– Сашка, скорей сюда, на помощь!
Когда я выскочил на полянку с источником живой воды, то застал там не только наших Лунатиков, но и Мишку. Он почему‑то стоял замерший в неестественной позе возле камня со змеевиком – словно собирался побежать куда‑то, но остановился. Венька со Светкой побежали ко мне и одновременно, не обращая внимания друг на друга, загалдели:
– Славка, кабан, очухался, встал и начал пить из змеевика!
– Мы ему ничего даже сказать не успели, что это смертельно опасно.
– А потом у него рот прилип!
– Мы его за ноги тянем, а оторвать не можем!
– А потом он отвалился, стал весь дёргаться и реально кабаном стал, кабан этакий!
– Я как завизжу, а он вскочил и в лес как припустит! Только его и видели!
– Сашка, а почему это он в кабана превратился‑то?
– Так, стоп! – Я схватился за голову, чтобы она у меня не лопнула от такого шума. И только после этого ответил, стараясь по возможности сдерживать эмоции: – Потому что слишком часто повторял поговорочку: «А что нам, кабанам», вот и превратился! Мишка, а ты откуда здесь взялся, кабан?
Мишка принял нормальное вертикальное положение, но двигался заторможенно, а говорил неуверенно:
– Дык, меня эта привела, в сарафане которая. Василисой назвалась. Сказала, что Славка ранен, я и пошёл.
Зря я наорал на Мишку. На самом деле меня разбирала ужасная злость на самого себя – надо же такое сотворить, да и Василиса тоже хороша – ушла, оставила ребят одних, вот и произошло спонтанное посвящение Славки в клан Заповедного леса, но это ещё полбеды, а теперь посвящённый сбежал! Называется, сходил в подвал и выручил приятеля из лап уголовников, блин! Ладно бы он хотел этого посвящения, так ведь даже представления не имеет обо всех сложностях и проблемах волшебной жизни. Вот сейчас ему надо срочно в человека обращаться, а он вместо этого охваченный ужасом где‑то по дебрям и кустам носится! Мало нам одного говорящего Бурого Волка, так теперь появится ещё и Кабан? Славку‑то в отличие от Волчка ещё можно обернуть в человека, но попробуй сначала догони, ведь орлиная ипостась для полётов в зарослях не предназначена – недаром мелкие птички от хищников в густых кустах прячутся. Эх, умел бы я оборачиваться в собаку или волка… И тут меня вдруг осенило: а почему, собственно говоря, я сам пытаюсь все проблемы решать? А на что весь остальной клан?