В это время Красный петух добрался до Огненного сердца Каменного дракона и проглотил его. Как это произошло в деталях – мне рассмотреть не удалось, только увидел, что котлован озарила вспышка нестерпимо белого света. Но ослепляющее сияние показалось мне сущей мелочью по сравнению с тем, что я ощутил через магическую пуповину – во мне вспыхнула и заклокотала радость сказочной победы над могучим и злобным противником; и вся моя волшебная сущность наполнилась колоссальной силой и мощью. Огненная птица взмыла вверх над котлованом, осветив всё вокруг так, что тени развернулись против солнца, а когда сияние спало, она подлетела и приземлилась рядом с нами. Я посмотрел и изумился: какой же она стала огромной, намного выше человека – метра четыре в высоту, а размах крыльев мог легко перекрыть дорогу с четырёхполосным движением. Анфиса расплакалась ещё больше, обняла меня и стала шептать сквозь слёзы:
– Сашенька, хороший мой, ненаглядный! Вот теперь мы точно победили! Ты понимаешь, что сейчас нам уже ничего не страшно? Никакие Кащеи, Фиолы и Пуххехоли со всеми их армиями! Да пусть приводят хоть в десять раз больше! Теперь у нас есть такой защитник, с которым уже никто и ничто не сможет справиться. И Кащею вовсе не повезло с тем, что он сумел удрать! Лучше бы он сгорел вместе со своим дворцом, потому что теперь ему предстоит всю жизнь трястись и опасаться. Ходить и оглядываться по сторонам: а не мелькнет ли где отсвет огненного крыла!
– Анфисочка, не плачь, ведь всё хорошо, просто замечательно! – Я гладил её по голове, но она рыдала, не переставая.
– Сашенька, я же от радости плачу. Теперь мне больше не надо каждый день бояться, что нас могут убить и я тебя больше не увижу. Что вообще кого‑то убьют. Я ведь ещё задолго до того, как с тобой познакомилась, на всей своей жизни крест поставила. Ведь точно знала, что нас не пощадят. Мы с Егорушкой уже приготовились умереть, но сделать это достойно. Так, чтобы павшие герои нашего клана могли нами гордиться. Пятнадцать лет в ожидании неминуемой смерти, и вот всё закончилось. Теперь я могу позволить себе и расплакаться.
К вечеру мы с большим трудом всё‑таки смогли собрать совещание нашего военного совета – даже когда вся операция по зачистке района завершилась, все в каком‑то радостно‑удивлённом возбуждении ходили по окрестностям дворца, словно не веря во внезапно свалившуюся на голову победу, и сотый раз поздравляли друг друга. Наверное, меньше всех радовался я, потому что для меня победой бы считалось пленение или уничтожение Кащея. Но остальные радовались и выполнению двух пунктов нашего плана: Хрустального зеркала и Каменного дракона. Меня терзали предчувствия, что Кащей затаится, соберётся с силами и начнёт мстить, но рассказывать о своих предчувствиях не стал, чтобы не портить людям праздник. Дольше всех ждали Василису – она перед самым совещанием не утерпела и пошла в Заповедный лес, чтобы изгнать Аркадия из клана. Он и в самом деле оказался невиновен напрямую – его поймали и «обработали», но такое стало возможно исключительно потому, что вёл он себя как последний кретин. Наш нечаянный предатель исключению из клана, стиранию воспоминаний про всех нас и лишению магических сил оказался несказанно рад. Я в процедуре изгнания не участвовал, меня не позвали, да и не больно‑то хотелось.
Все участники совещания уже знали, что Кащей сбежал и мы практически не захватили никаких трофеев – огромные помещения, в которых хранились артефакты, драгоценности и антиквариат, Огненная птица обнаружила, но они оказались пустыми, и никаких следов – куда всё могли вывезти и спрятать. А тех слуг, кто ему помогал в эвакуации ценностей, он скормил Каменному дракону – это мы узнали от пленных. Конечно, можно поискать следы вывоза разными волшебными способами, но вероятность хоть что‑нибудь обнаружить чрезвычайно мала, ведь Кащей наверняка свой отходной вариант не один год готовил и отрабатывал.
Не удалось найти и Фиолу, в темнице её не оказалось, и магических следов, указывающих на её присутствие, тоже не обнаружилось. Вероятно, Кащей сажал её в каземат, чтобы удержать от нападения на храм Лунного камня, а потом выпустил. Ещё куда‑то исчез весь кащеевский гарем – всех своих так называемых учениц он тоже эвакуировал, поэтому Зулейки среди пленных не обнаружилось. Когда гвалт спонтанных выступлений и радостных выкриков с места прекратился, Василиса сказала: