– Да на фиг мне такая дурь нужна? – возмутился я. – Столько людей бедных, обездоленных, которым нужна помощь! Хотя если ты про это речь завела, то и здесь, в Заповедном лесу, не мешало бы немного условия проживания улучшить. Хотя бы туалеты хорошие поставить, душ зимний.
Василиса успокоилась и улыбнулась.
– Извини, а то я уж испугалась, что ты мне идеологию Аркадия начнешь проповедовать. Хорошие дела мы и так по возможности стараемся творить, и не обязательно при помощи денег, но нельзя сделать людей счастливыми насильно на средства какого‑то дяди. Если сейчас начать всем раздавать деньги просто так налево и направо, то знаешь, что случится?
– Наверное, все бросят работать, и начнётся полный бардак?
– Совершенно верно, получая халяву, люди превращаются в трутней – вот в чём беда, это поняли ещё в Древнем Риме, когда плебеи с огромным удовольствием пребывали в нищете и праздности, требуя хлеба и зрелищ. Чтобы люди стали богатыми и счастливыми, они должны сами быть кузнецами своего счастья, а это уже столь сложные вопросы, что заниматься ими должен не отдельно взятый клан, пусть даже самый могущественный, а государство!
– А ты считаешь нас именно такими?
В глазах Василисы мелькнули лукавые огоньки:
– Я в этом ни секунды не сомневаюсь, а ты разве не согласен со мной?
– Раньше ты как‑то говорила, что наш клан – это две бабы, одна я, а вторая баба Вера.
– Так это когда было? Ты бы ещё про царя Гороха вспомнил! О могуществе клана судят по его делам, а мы за последние недели такого наворотили, что не на одно десятилетие славы хватит! А насчёт кое‑какого улучшения удобств жизни здесь… – Василиса задумалась. – Понимаешь, как бы получше объяснить, вот ты работал на хорошей фирме, получал высокую зарплату, но всё равно ходил в походы, таскал тяжёлые рюкзаки, жил в палатке, готовил пищу на костре. А зачем?
– Для единения с природой, чтобы ощутить себя её частью. Прочувствовать, как жили первобытные люди, путешественники и первооткрыватели.
– То есть ты понимаешь, что, сидя на веранде с рюмкой коньяка и глядя на гектары газонов, которые для тебя выстригли слуги, почувствовать единения с природой нельзя? Вот и здесь так – для того, чтобы проникнуться духом древних воинов и волшебников нашего клана, нужно жить как они. Есть такое понятие – уклад жизни, и он формирует твоё мировоззрение, смог бы ты стать собой нынешним, если бы жил в городе и изредка приезжал сюда на часок‑другой?
– И кем, по‑твоему, я стал?
– Думаешь, что я стану петь тебе дифирамбы, как Анфиса? Не дождёшься, скажу проще: ты стал настоящим воином клана Заповедного леса и очень хорошим волшебником, которого я люблю!
– Василисушка, я тебя тоже очень люблю! Дай поцелую!
– Так, хватит мне зубы заговаривать и отлынивать от темы! Доставай паспорта, и я пойду заниматься оформлением нашей турпоездки, а целоваться станем в Риме.
– Раньше ты обещала то же самое, только добавляла: «Когда Кащея победим».
– Да, именно так. Мы с тобой после победы над Кащеем целовались? Значит, я своё слово сдержала – никаких претензий.
Я со вздохом полез в мою многострадальную сумку, достал паспорта и отдал Василисе.
– Ты знаешь, мне ведь ещё и одежду покупать придется – не ехать же мне в Италию в лаптях и полосатых портках, а у меня денег и на одну пару брюк даже не найдётся.
– Как же ты меня с этим комплексом по поводу денег замучил! Хочешь, я тебе назначу зарплату как участнику клана? Оклад в пять миллионов рублей в год тебя устроит?
– Что ты такое говоришь – не смогу я от тебя деньги взять.
– Да, клиника, получается, – сказала Василиса. – Ладно, придется принимать более кардинальные меры.
Она встала из‑за стола, размахнулась и залепила мне звонкую оплеуху!
– Ты что? – изумился я.
– Комар, – ответила Василиса и в доказательство показала маленького расплющенного кровососа.
– Вот это да, откуда же он здесь мог взяться?
– Просочился, видать, ладно, не отвлекайся.
– А о чём мы говорили?
– Ох, ты и тупишь сегодня! Мы закончили на том, что если ты оплачиваешь поездку со своей карточки, то тогда я покупаю тебе одежду со счета, принадлежащего нашему клану!
Что‑то мне туго соображалось, надо же, вроде и несильно Василиса меня стукнула, а как в голове звенит! Да, у меня же все деньги в банке лежали, кредитная карточка сгорела вместе с домом, но потом Василиса её восстановила. Вовремя, а то бы я выглядел полным альфонсом: собрался ехать в Италию, а денег нет!