Меня новость о возможностях беспрепятственно пересекать границу повергла в шок – уж слишком я привык мыслить рамками нашей страны и о том, что для волшебников не существует государственных границ, никогда не задумывался.
– Тогда не понимаю: зачем мы мучились, оформляли визы, если могли прямо из Заповедного леса шагнуть и погулять по Риму?
– Сама удивляюсь, что‑то меня заклинило оформить поездку официально, может, для того, чтобы прочувствовать, что у нас начался настоящий отпуск? Я же за последний месяц вымоталась так, что впору в психбольницу класть на профилактику. Да ты и сам видел, уж извини, что тебе пришлось частенько ко мне под горячую руку попадаться.
Я промолчал и не стал рассказывать про моё загаданное желание, всё‑таки это тайна между мной и волшебным перстнем. И хоть он по большому счёту натуральный прохиндей, а не артефакт, но уж лучше помалкивать, чтобы не накликать ещё какую‑нибудь гадость вроде укорачивания ног. Баба Вера тем временем закончила разговор с поклонниками, раздала автографы и вытянула с них несколько лишних сотен евро.
– Ну что, красавцы мои, я ведь заходила попрощаться. Пойду постранствую, деньжат подзаработаю. Или найду какого‑нибудь страстного молодого и богатого бездельника, который мне купит шато. У меня тут уже есть парочка имений на примете. Вы оставайтесь в Заповедном лесу, а с меня хватит. Мне с тысяча девятьсот двенадцатого года обещали, что отпустят. Уж больше ста лет прошло. Уж двадцать первый давно пришёл. Целый век с гаком, почитай, переработала!
– Вера, но ты же сказала, что останешься? – осторожно спросил я. – Помнишь, когда мы тебе красоту и молодость наводили?
– Погорячилась я тогда, Сашок, извини. А красоту ты мне навёл просто первый сорт! Я тебе этого век не забуду. А уж глазищи‑то сделал – ух! Как в зеркало гляну, аж саму в дрожь бросает! Вот. А ежели нужда припрёт, ты заходи, я всегда чем могу – помогу. Так что прощевай и не кашляй. Сейчас Васенька примет у меня пост Яги, и оревуар!
Яга встала и хлопнула меня по плечу, почти так, как делали мы с Венькой: сильно, но не больно. Затем вынула из шляпы деньги, положила, не считая, в карман и сказала:
– Ну что, Васька, пошли.
И тут я почувствовал, что не всё так просто. Опять попахивало тем самым высшим разрядом магии внушения, который не замечаешь и когда все чужие мысли как свои собственные воспринимаешь! Василиса, похоже, ничего не замечала, но я‑то присутствовал при допросе барыги и сейчас со стороны ощущал подобное воздействие на Василису. Меня столь наглый поступок Яги возмутил, но я постарался сдержаться и стал действовать медленно и незаметно. Против магии внушения у меня имелось только одно заклинание, которое я сам и придумал, сражаясь с Кащеем, поэтому выбирать не приходилось. Мысленно надел себе на голову невидимую каску и сказал:
– Секундочку, небольшая неувязочка получается, ведь я не давал согласия на то, чтобы Василиса принимала должность Яги.
– Да ты‑то тут при чём? Я же не тебе пост передавать собираюсь. Васька, объясни ему.
– А что тут объяснять, отпуск закончился, и всё завершается, – печально сказала Василиса.
– Почему ты так решила, ведь у нас ещё тринадцать дней осталось, – осторожно продолжил я.
– Вот такое это несчастливое число: была чёртова дюжина, а не осталось ничего.
Меня ответы в форме загадок стали утомлять:
– Слушай, я ничего не понимаю, ты можешь мне объяснить толком?
– Помнишь, я в первую нашу встречу в избушке тебе сказала, что собираюсь принимать от бабушки Веры должность хранителя Заповедного леса? И совсем недавно говорила, что чувствую разлуку, вот время и настало.
Может, в другой ситуации я бы и стал действовать иначе, но после её слов я абсолютно точно убедился, что на моих глазах Яга манипулировала сознанием моей жены почти так, как поступала с барыгой или шатуном Лёшей, и при этом Василиса лишь покорно со всем соглашалась! Лезть в голову к моей любимой, чтобы снять поставленный блок, я не решился – не тот уровень знаний, ведь при работе с мозгом так напортачить можно, что ни одна психбольница не разберётся, поэтому и продолжил действовать силой убеждения:
– Ты же мне сама говорила, что волшебник, когда видит будущее, должен использовать полученные сведения, чтобы предотвращать нежелательные события, а не мириться с ними.
– Сашок, да ты‑то что так волнуешься? – уж слишком бодреньким голосом вмешалась в наш разговор Яга. – Ведь тебе останется Анфиска. Любит она тебя просто до опупения! Баба она страстная, а теперь ещё и красивая! Женишься на ней, и вуаля! А Василисе пора делом заниматься, погуляла, и хватит.