– Как, а Веньямин сказал, что Александр – «новый русский»?
– Саша – ученый, а Веньямин назвал его так потому, что у него зарплата хорошая.
– А золотая цепь?
– Это сплав, внешне очень похожий на золото.
Василиса со Светланой и Венькиной тёщей скрылись в лесу. А я лёг на траву и начал мысленно возмущаться тихой речью:
– Какой ещё гостевой домик? И почему я его не видел? И почему мы сами в нём не живем, а стесняем бабу Веру?
Но Василиса на эти мои наезды отвечать не стала.
– Я тоже пойду купальник надену, – сказала Анфиса и исчезла в огненном портале.
Буквально через три минуты Василиса со Светланой вернулись уже в купальниках. Они даже не стали останавливаться возле нашего импровизированного стола, а сразу пошли в море. Света что‑то рассказывала, а Василиса смеялась, и её прекрасные заразительные смешинки разлетались по берегу.
Анфиса вернулась в довольно‑таки откровенном, но не выходящим за рамки приличия купальнике. Я только и смог удивиться: и когда она умудрилась его купить, ведь старые вещи ей наверняка не подходят? Она взяла меня за руку и потянула к морю:
– Сашуля, пошли поплаваем, не будь букой! Я ведь с тобой, мой милый, ещё ни разу вместе не купалась!
– Да у меня и плавок‑то нет, – начал отнекиваться я.
– Ничего страшного, искупаешься в трусах, вон, Веньямин твой не стесняется, а ты не можешь? Пошли!
Я плюнул на мои предрассудки, разделся до трусов, и мы пошли купаться в теплые солёные волны неизвестно какого моря.
Весь следующий час мы впятером дурачились, барахтались, ныряли и хулиганили наравне с маленькими детьми. Да и вообще, когда хоть один малыш попадает во взрослую компанию, то он непроизвольно одаривает великовозрастных дядей и тётей редкой возможностью почувствовать себя ребёнком. И глупы те взрослые, которые этой возможностью не пользуются.
Через час, выйдя на берег, мы поняли, что пятеро взрослых не могут тягаться в выносливости с двумя пятилетними девочками. Мы вышли из воды уставшие и измученные, зато близняшки выглядели бодрыми и энергичными. Они с криками наперегонки добежали до нашей скатерти на траве и набросились на еду, и только наевшись, стали клевать носами. Я тихой речью спросил Василису:
– Пойдём отведём девочек к бабушке, а то они засыпают?
– Что‑то мне так лениво, может, ты один сходишь?
– Да я же не знаю, где этот гостевой домик.
– Ты опять тормозишь? Достаточно войти в лес и сказать с грузинским акцентом: «Хачу Нину Степановну», только с Ларисой Ивановной смотри не перепутай.
– Я фильм «Мимино» смотрел, поэтому на твой грузинский акцент не куплюсь, но если мы куда‑то заплутаем, то тебе придется нас выручать. Да, и напомни‑ка мне, как звучит заклинание раздвигания ложа?
Гостевой домик оказался обычной бревенчатой избушкой, такую конструкцию ещё почему‑то называют «трёхстенок», хотя для меня такое наименование всегда оставалось загадкой – почему трёх, когда всех стен ровно пять? Рядом с домом имелись летний душ с бочкой и деревенский туалет, но Светкиной матери к таким удобствам не привыкать – всё почти как у неё в деревне. Бабушку близняшек мы обнаружили в избушке на печи, где она вовсю храпела. Я незаметно раздвинул скамейку, расстелил постель и уложил близняшек спать, они стали требовать с меня сказку, но я схитрил:
– Закрывайте глазки, сейчас Дрёма придёт и вас убаюкает!
А сам легонько провел кончиками пальцев им по лицам, и сон убаюкал их без всякого Дрёмы. Классное волшебство: никакой химии, никаких таблеток и пилюль, абсолютно безвредно и не вызывает привыкания, вот только к самому себе применить его мне никак не удаётся.
Когда я вернулся на берег моря, то услышал, что все окрестности Сказочного дуба сотрясаются от хохота – Светка рассказывала в лицах мой разговор с её мамой. Ну и ладно, подумал я, пусть развлекаются, обернулся орлом и взлетел на мою любимую ветку. Там опять перекинулся в человека и лёг отдыхать, наблюдая, как ветер раскачивает огромные ветви – это величественное зрелище меня всегда успокаивало и умиротворяло. Но отдохнуть мне не дали, рядом со мной открылся огненный портал, из которого вышла Василиса:
– И что ты тут сидишь один на этом дубовом баобабе?
– Да, – добавила Анфиса, не выходя из портала, – он же хоть и баобаб, но весь такой дубовый‑дубовый, что спасу нет!
Вот как после этого можно обижаться на этих хулиганок и приколисток? Василиса взяла меня за руку, подняла, мы вошли в пылающий шар и выскочили уже на поляне рядом со скатертью.
– Ух ты, здорово как! – восхитился Венька. – А нас так научите?