– А перстень с электричеством?
– Здесь негде разгуляться молниям. Они уйдут по деревьям и скалам в землю. Против шестисот автоматчиков такой артефакт только как самая крайняя мера сгодится.
– А если поджечь лес? – продолжал расспрашивать я.
– Всё вокруг сырое после дождей и от росы, – ответила Анфиса. – Хоть здесь и много елей, но гореть они будут плохо. Без волшебной помощи огонь не разгорится, а магию они гасят. Я отсюда чувствую амулеты, вот в том направлении. Словно чёрная дыра зияет.
– То есть, как и в прошлый раз, работают только артефакты и внутренняя магия? – уточнил я.
– Я бы сказала, что в основном работает магия перемещений.
– А если поджечь лес при помощи Огненной птицы? – не унимался я.
– В её пламени сгорает всё. Но у нас Красный птенец, который даже не умеет летать. У него только первые попытки расправить крылышки.
– А если его переносить при помощи волшебства так, как лёгкие потоки носят воинов воздуха?
– Я могу перенести Красного птенца куда угодно, вот с этим‑то проблем никаких нет, – отозвался Ариэль.
Меня такой поворот обрадовал, но Анфиса возмутилась:
– Это чрезвычайно опасно! Мы можем его потерять!
– Хорошо, а в чём заключается эта опасность, расскажи нам, пожалуйста, – попросил я.
– Красного птенца могут поймать в специальную ловушку, а потом переправить к Кащею, где он скормит его Каменному дракону.
– Ты сможешь заранее увидеть такую ловушку?
Анфиса на секунду задумалась и словно нехотя сказала:
– Да, это сильный артефакт, его даже гасители не спрячут.
– Тогда как только ловушка появится в зоне видимости, ты скажешь Ариэлю, и он тут же перенесёт Огненную птицу сюда.
– Всё так, но я сомневаюсь, что птенец выдержит перемещения при помощи ветра. Был такой случай, когда торнадо направили на Феникса. Образовался пылающий смерч, а когда он распался, то Огненная птица исчезла. Сгорела без остатка. Даже из пепла не возродилась.
– Но ведь ты чувствуешь, как ощущает себя птенец? Комфортно ему или нет? И ты сможешь говорить Ариэлю: медленнее, не так резко, потише и так далее?
– Смогу, но такого ещё никогда не случалось, чтобы маги огня и воздуха работали вместе. Может, сначала где‑нибудь попробовать? – в голосе Анфисы проскользнули нотки сомнения, что убедило меня, что не всё столь трагически.
– Тогда мы потеряем эффект внезапности, да и времени у нас мало – враги уже здесь. Кстати, чем боевики занимаются?
– Разгружают машины, роют окопы и устанавливают миномёты, – ответила Василиса.
Анфиса ещё раз наградила меня долгим взглядом и решилась:
– Ладно, только Ариэль должен пообещать выполнять все мои команды!
– Анфиса, я тебе клянусь, что сделаю все возможное, чтобы не причинить вреда твоему Красному птенцу. А если он окажется в опасности, то приложу все силы, чтобы спасти его, – пообещал Ариэль.
Василиса подумала и сказала:
– И я тоже клянусь защищать и охранять твоего Красного птенца.
Анфиса замолчала, наверное, она общалась тихой речью с Егорушкой, потом вздохнула и сказала:
– Ещё один важный момент. Нельзя гасить пожар, разожжённый Огненной птицей. Я его сама остановлю, чтобы он не двинулся куда не нужно, но вы постарайтесь не вмешиваться. Откуда начнём жечь?
– Предлагаю начать с их машин и гнать всех к нам, вверх по ущелью, – сказал я.
– Так мы же тогда сами их всех пригоним сюда? – удивилась Анфиса.
– Когда они бросят вооружение и побегут от пожара, то получится уже не армия, а перепуганная толпа, с которой справиться не составит труда.
Анфиса обвела нас всех долгим взглядом, распахнула огненный портал и скрылась в нём. Не прошло и минуты, как огненный шар вновь открылся и она вернулась уже с Красным птенцом в руках.
– Начнём? – бодро спросил Ариэль.
Анфиса прижала птенца к себе, жалостливо посмотрела на меня и сказала:
– Нет. Не могу. Извините меня, но не могу я с ним расстаться. Боюсь.
Красный птенец словно почувствовал состояние своей хозяйки и сжался в её руках в маленький огненный комочек – чуть больше перепёлки. Зря, конечно, Ариэль так резко перехватил инициативу, подумал я, надо, чтобы Анфиса сама решилась, а теперь она может упереться, и никакими силами её не заставишь. Словно подтверждая мои мысли, Василиса шепнула:
– Уговаривать придётся тебе, других она не послушает. Причём время тянуть нельзя – у меня сердце не на месте, они явно что‑то замышляют.
Я даже растерялся от такого – и как мне прикажете её уговаривать? Как в нашу первую встречу – свалить на землю, сесть сверху и пальчик выламывать? И почему она тот эпизод с такой нежностью вспоминает? Вот уж не думал, что первое моё вторжение в пещеру клана Огня ей в таком ракурсе запомнится. Да и вообще, не умею я никого уговаривать, а чаще всего пользуюсь поговоркой: «На нет и суда нет». Но сейчас такой подход не годился, я передал Василисе кладенец, подошёл к Анфисе и положил ей руку на плечо. Огнеупорная ткань на ощупь оказалась грубой и неприятной, а от прикосновений противно хрустела и топорщилась.