Одним уверенным движением распустила рыжую шевелюру и заколола несколько волнистых прядей золотистыми шпильками с изображением драконьих когтистых лап — подарок Розалинды к свадьбе. Влезла в зеленое платье, великолепно подогнанное по фигуре, и удивилась волшебным рукам швеи, потому что сотворить подобный шедевр за сутки было под силу только истинному мастеру своего дела. Теперь оставались только туфли на высоком каблуке, которые прилагались к наряду и золотистая лента, предназначение которой я так и не нашла, а потому повязала ее вокруг запястья, раз уж она тоже лежала в футляре.
— Ты очаровательна! — сиял Корд, беря меня под руку и выводя в холл. — Не хочу, чтобы сейчас посторонние мысли мешали тебе сосредоточиться на церемонии, но будь осторожна, Анфиса, я очень за тебя переживаю.
Я хмыкнула, покачав головой.
— Кто я такая, Корд, чтобы открывать на меня охоту?
— Ты жена очень сильного мага, старшего сына императора, кому по праву принадлежит не только верховное место в Совете, но и трон императора. — Выпалил мой охранник, удивляя горячностью интонации. — Ты соперница Коры, которая уже вынюхивает в городе о твоем прежнем месте жительстве и распространяет слухи о том, что ты замужем за драконом, который пропил свое состояние и продал тебя Дрону.
— Что?!
— Ты очень красивая женщина, обладание которой уже вызывает зависть у некоторых придворных магов, — не дал мне возмутиться Корд. — Ты внезапно появилась во дворце и стала главной новостью двора, который принимает тебя за драконицу и завидует тому, что Дрон имеет право жениться на чистокровной жительнице Северного континента.
— Подожди, стой! — в ужасе отпрянула от Корда. — Я думала, что каждый мечтает завести себе жену-иностранку?
— Нет, Анфиса. Это навязанное правило императора, которому многие сопротивляются. В городе мятежи подавляются раз в неделю, границы оккупированы недовольными драконами-магами, вооруженными сильнейшими боевыми артефактами, которых удерживает только свирепое поведение Дрона и его приспешников. Во дворце плетутся интриги и заговоры против Яниса, многие не хотят, чтобы его короновали и ропщут, разжигая мятежные настроения среди бедняков.
С каждым новым словом, нашептанным мне на ухо, убийство простого слуги отодвигалось все дальше и дальше на задний план. Неужели я верила, что безоблачное счастье ждет меня в мире драконов — чешуйчатых ящеров со свирепым нравом и вспыльчивым характером? О чем я только думала, соглашаясь последовать за Даароном «туда не знаю куда» и хватит ли у меня сил бороться против Коры, ее слуг, Яниса и, возможно, собственных недоброжелателей, появившихся лишь потому, что я стану женой Дрона?
— Это не все, что ты должна знать, прежде чем скажешь «да», — печально вздохнул Корд, останавливаясь у двери, ведущей в центральную часть дворца, где собрались гости и откуда нас с Корой заберут, чтобы посадить в повозку и торжественно доставить к Замерзшей реке.
— Что еще? — посмотрела я в глаза дракона, который выглядел взволнованным и издерганным до предела.
— Анфиса, — простонал он, прикусывая нижнюю губу и от этого становясь похожим на подростка, на лице которого только недавно пробилась первая щетина. — Я уверен, что Даарон не хотел для тебя подобной участи!
— Черт! — заорала я, хватая Корда за лацканы пиджака и тряся изо всех сил. — Перестань меня пугать! Чего ты добиваешься?
— Наверное, хочу, чтобы ты отказала Дрону, — смущенно улыбнулся дракон и снова отцепил от себя мои пальцы. — У нас пару минут, слушай внимательно.
Дрон и Янис с детства не могли поделить любовь отца и матери, боролись за каждый их добрый взгляд и ласковое слово, соперничали во всем, в чем только можно, пока однажды Дрон не нашел древний артефакт, который поработил их души и превратил в монстров. А случилось все потому, что их мать мечтала о диадеме, которая была потеряна много веков назад и которая, по историческим справкам, явилась причиной проклятия Северного континента.
Императрица часто пропадала в библиотеке, глотая книги одну за другой, и помешалась на истории Вероники Прекрасной, которая обладала диадемой, способной порабощать драконов-самцов и пленять их души, делая обладательницу украшения непобедимой правительницей. Сильнейшие маги ополчились против такого бесправия и однажды ночью выкрали диадему и прокляли камень, венчавший ее.