— Все приехали вчера днем, — ответила Салли Кремер, — и остались здесь на ночь. Вчера вечером мы посидели за столом и засиделись чуть ли не до утра, как вы можете себе представить.
— Когда же вы решили, что будете делать сегодня утром, вчера или сегодня?
— Мы знали, что утром будем летать, — нетерпеливо отозвался Сэм Форд. — Ведь это всегда и является целью наших встреч.
— А как насчет распорядка полетов? — Я упорно шел к своей цели. — Об этом вы тоже говорили вчера вечером?
Форд раздраженно пожал плечами:
— Конечно, а как же иначе?
— Постой, — резко перебил его Кремер. — Я вижу, к чему ведет лейтенант. Разумеется, мы все обсудили вчера вечером. Мы всегда устраиваем соревнования по высшему пилотажу, и победитель определяется голосованием. Так что да, лейтенант, был установлен строгий распорядок полетов. Каждый пилот должен был провести в воздухе ровно тридцать минут — не больше и не меньше.
— И очередность полетов тоже обсуждалась накануне?
— Разумеется. — Тут у него вдруг дернулось правое веко. — Об этом мы тоже договорились. Первым должен был лететь Стью, за ним я, потом Рэд и последним — Сэм. Мы бросили жребий, как всегда это делали.
— А сколько времени длился перерыв, когда самолет находился на земле? Я имею в виду между полетами?
— Не дольше, чтобы пилоты успели поменяться местами, — уверенно пояснил Кремер.
— Следовательно, если кто-то решил от вас избавиться, подложив бомбу замедленного действия в фюзеляж, — спокойно проговорил я, — ему ничего не стоило рассчитать время, когда полет будете выполнять именно вы?
— Думаю, да, — тихо прошептал Кремер. — Вы считаете, что это была бомба?
— Так считают эксперты.
— И не может быть сомнений, что она предназначалась мне, а не Рэду? — едва слышно выдохнул он.
— Не вижу, как могло быть иначе, — рассудительно ответил я. — Кто мог знать заранее, что здесь появлюсь я и вам придется обсуждать со мной инцидент с Макгрегором, который прижал меня на дороге? Кто мог быть уверен, что Хофнер не захочет ждать и полетит вместо вас?
— Я размышлял точно так же, — признался Кремер. — Но кто же этот человек, который ненавидит меня до такой степени, что хотел убить?
— Хороший вопрос, над ним я как раз и ломаю себе голову. У вас есть какие-нибудь идеи в этой связи?
Кремер безнадежно покачал головой.
— Ни одной, — печально произнес он. — Это похоже на какой-то кошмар, и мне все кажется, что он вот-вот кончится.
— Тот, кто подложил бомбу, должен быть знаком и с самолетами, и с взрывными устройствами, — подчеркнул я. — Все это заставляет меня думать о бывших летчиках.
— Вы хотите сказать, что Рэда убили я или Сэм? — яростно заревел Макгрегор. — Да я сейчас вколочу вам зубы в вашу грязную, лживую глотку! — Он в бешенстве оттолкнул стул, вскочил на ноги и метнулся ко мне, но вдруг замер как вкопанный.
— В такую громадную тушу, — просипел за моей спиной Полник, — я попаду и с расстояния в два раза больше, чем это!
Я оглянулся через плечо и увидел сержанта, твердо сжимавшего рукоятку револьвера 38-го калибра, дуло которого было нацелено на Макгрегора. Массивное лицо великана пошло пятнами, затем он неохотно отступил и грузно опустился на стул.
— Если вам нужна бомба замедленного действия, встает вопрос, как вы можете ее добыть, — сказал я, обращаясь ко всем присутствующим. — Обратитесь к кому-то с просьбой изготовить ее для вас? Или сделаете сами? Вероятно, кто-то из вас, мужчины, имеет общее представление о том, как ее собрать, — вряд ли вы могли избежать хоть какого-то знакомства со взрывными устройствами, коли вы воевали.
Салли Кремер вдруг резко выпрямилась и снова схватила мужа за руку:
— Митч! А музей?!
— Заткнись! — Его лицо мучительно исказилось, и он закрыл глаза. — Каждый раз, Салли, как только ты откроешь свой несчастный рот, ты обязательно ляпнешь какую-нибудь глупость!
— Музей? — подхватил я.
— А откуда еще могла появиться эта бомба? — Со сверкающим от ярости глазами Салли Кремер повернулась к мужу. — Не будь идиотом, Митч! Теперь не так важно спасти музей, как твою жизнь! Сегодня утром кто-то пытался тебя убить, и только по ошибке убил Рэда Хофнера. Что помешает ему сделать новую попытку, на этот раз успешную, если его не поймают, пока у него не появился второй шанс?
— О каком музее идет речь? — повысив голос, снова спросил я.
— Да, — неохотно пробормотал Кремер, — думаю, ты права, дорогая.
— Так скажет мне кто-нибудь, о каком музее идет речь?! — заорал я.
— Это мой личный военный музей, — проворчал Кремер. — Я устроил его в подвале и до сих пор держал это в тайне.