— Вы заперли ее? — спросил он, когда Касси закрыла за ним дверь.
— Кого… о, вы имеете в виду Марабеллу? Она на кухне. Не беспокойтесь, я попросила Марию побыть там с ней, пока вы в доме.
— Очень любезно с вашей стороны.
Настороженное отношение гостя к ее любимице могло бы позабавить Касси, но она помнила о том, что этот человек никогда не расстается с оружием, даже отправляясь на ужин. Марабелле, несмотря на ее покладистый характер, следовало находиться подальше от него.
Предчувствуя, что неприятностей не избежать, Касси провела Ангела к столовой — через двойные двери и направо. Длинный стол был накрыт на двоих. Увидев два стоявших рядом прибора, Касси поняла, что допустила ошибку: надо было попросить Марию поставить приборы на торцах, таким образом, чтобы они с Ангелом сидели в дальних концах стола, а не друг против друга, как Касси ужинала с отцом. Теперь же их ужин приобретал слишком интимный характер, но она понимала, что оскорбила бы Ангела, если бы велела переставить приборы сейчас.
Сделав несколько шагов к столу, Касси вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как Ангел, стоя за ее спиной, отодвигает стул, чтобы она могла сесть. Она не ожидала от него такой галантности.
— Благодарю вас, — сказала она, смутившись еще больше, когда он, не говоря ни слова, опустился на свое место напротив нее.
Мария, услышав голос Касси, заглянула в комнату. Несколько секунд спустя она уже расставляла на столе блюда и тарелки. Ангел похвалил убранство комнаты, и Касси с облегчением завела приличествующую случаю беседу. Она объяснила, что вся мебель тут была в точности такой же, как в их доме в Вайоминге, для чего отцу пришлось договариваться с мебельным магазином в Чикаго. Некоторые предметы интерьера даже изготовили по специальному заказу отца.
— Но почему? — спросил Ангел, когда Касси наконец исчерпала эту тему.
— Я никогда об этом не спрашивала, — призналась она. — Некоторые вопросы мы с папой не затрагиваем никогда. То, что касается моей мамы, и то, что с ней связано, относится к запретным темам.
— Но почему? Неужели только потому, что они разведены…
— Они не разведены.
Ангел опустил вилку и с удивлением взглянул на девушку. Она тут же опять заговорила:
— Почти все думают, что мои родители разведены, но ни отцу, ни матери мысль о разводе даже в голову не приходила. Похоже на то, что их вполне устраивает жизнь порознь, в разных концах страны.
— А если кто-нибудь из них захочет снова создать семью?
Касси пожала плечами:
— Тогда скорее всего им придется расторгнуть свой брак.
— Это будет вам неприятно?
— На моей памяти родители никогда не разговаривали друг с другом. Почему же мне должно быть неприятно, если кто-нибудь из них захочет иметь нормальную семью?
Ангел, покачав головой, снова склонился над тарелкой.
— Не очень-то верится, что они и в самом деле не обменялись ни словом за все эти годы, — сказал он минуту спустя. — Как же они в таком случае воспитывали вас?
Касси улыбнулась:
— Честно говоря, мне было лет семь, когда я поняла, что родители всех моих друзей ведут себя совершенно по-другому. До тех пор я думала, что их взаимоотношения — это абсолютно нормально. Ангел, почему бы вам не рассказать что-нибудь о себе?
Произнося его имя, Касси покраснела. Обратившись к нему по имени впервые, она вдруг поняла, сколь интимно звучит такое обращение, особенно в устах женщины.
Он заметил ее смущение:
— В чем дело?
— Можно… могу ли я называть вас как-нибудь иначе? Ангел даже не улыбнулся, но Касси могла бы поклясться, что его забавляет ее смущение.
— Вполне достаточно просто «мистер», — ответил он. Но такое обращение, с ее точки зрения, было слишком чопорным. Не решало проблемы и «мистер Ангел», потому что Ангел — имя, а не фамилия. Он не сделал ни малейшей попытки помочь ей, что изрядно разозлило ее и побудило спросить:
— Почему вы выбрали себе имя Ангел? Его черная бровь поползла вверх.
— Вы считаете, я сам выбрал себе такое имя?
— Разве не так?
— Ни в коем случае. Вышло так, что это было единственное имя, которым меня называла мама, и только его я мог сообщить старику горцу, вырастившему меня. Насколько я помню, он очень развеселился.
Немного подумав над его словами, Касси заметила:
— Но ведь это, вероятно, было просто ласковое прозвище, как, например, слова «дорогой» или «крошка».