— Твоя мама не знает, что ты здесь? — догадалась Касси.
Дженни молча кивнула и снова принялась расхаживать по комнате.
— Мне удалось ускользнуть, когда они с Баком поехали в город по делам.
— Она сурово с тобой обходится?
— Не говоря уж о том, что смотрит на меня так словно я вонзила ей нож в спину.
Касси, невольно вздрогнув, напомнила:
— Ты же знаешь, такое нелегко забыть.
— Знаю.
— Тогда в чем дело?
Дженни провела ладонью по животу и залилась слезами. У Касси еще не было опыта, необходимого для понимания подобных жестов.
— Дженни, что случилось?
Снова погладив свой живот, Дженни простонала:
— Я беременна! У меня будет ребенок! Касси замерла от неожиданности. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла произнести:
— Ты уверена?
— Уверена уже с месяц. Что же мне делать? Я не могу рассказать об этом маме. Достаточно и того, что я тайком вышла замуж за Маккейли, а теперь еще и ребенок… Она, наверное, просто выгонит меня из дому.
— Не посмеет…
— Еще как посмеет!
— Нет, ты ошибаешься. Но если все же что-то подобное случится, ты можешь жить у меня.
Эти слова не успокоили Дженни. Ее всхлипывания стали даже громче.
— Я не хочу жить у тебя. Я мечтаю жить с Клеем, но он этого не хочет!
Касси невольно почувствовала облегчение. По крайней мере она оказалась права в отношении чувств Дженни. Скорее всего не ошиблась она и в отношении Клейтона. Но разве это утешение? Ведь их родителям не было никакого дела до чувств детей. Конечно, и она, Касси, виновата в случившемся, хотя не только она… Дженни могла совершенно искренне тянуться к своему мужу, но положение оставалось абсолютно безнадежным, поскольку ее муж был слишком слабовольным, чтобы восстать против деспотичного отца.
Касси вздохнула:
— Дженни, почему же все пошло наперекосяк? Вы с Клейтоном были так счастливы, когда отправлялись в Остин. Дженни наконец опустилась в кресло и призналась:
— Мы каким-то образом разговорились о том, кто кого полюбил первым. Он сказал, что даже не обратил бы на меня внимания, если бы ты не сказала ему, что я влюбилась в него. Эти слова привели меня в ужас, и я сказала ему всю правду: что я даже не подумала бы о нем, если бы ты не сказала мне, что он меня любит. Тогда он пришел в ярость. Сказал, что его провели. Я думаю, он уже тогда боялся отца, ему страшно было представить, что скажет его отец, когда мы появимся у них дома.
Касси ничуть не удивилась бы, если бы истинной причиной случившегося оказалось бы именно это. Она прикидывала, надо ли говорить Дженни, что Клейтон скорее всего уже жалеет о том, что выгнал ее. Ведь это могло еще больше запутать ситуацию.
— Знаешь, я думаю, что Клейтон сейчас страдает так же, как и ты, — сказала она наконец.
Дженни внезапно выпрямилась в кресле. Глаза ее округлились. Она с надеждой взглянула на подругу:
— Откуда ты это знаешь?
— Я случайно столкнулась с Морганом несколько недель назад. Он сказал, что его брат забросил все дела, так как совершенно не в себе с тех пор, как вернулся из Остина. И еще Морган упомянул, что Клейтон стал заговаривать о своих правах и собирается забрать тебя, но Маккейли-старший выбил из него эти мысли кнутом.
Дженни снова вскочила на ноги — на этот раз в ярости.
— Как же я ненавижу этого старика!
Касси не стала с ней спорить, только заметила:
. — Твоя мама поступает не лучше, но ведь ты не испытываешь к ней ненависти.
— Кто тебе это сказал?
— Уймись, Дженни, вся эта история началась с ненависти. Возможно, только любовь способна положить конец вражде.
Дженни остановилась посреди комнаты, в изумлении глядя на подругу.
— Если ты в самом деле так считаешь, то это только мечты. Но я не держу на тебя зла за то, что ты сыграла роль свахи. До того, как мы разругались в нашу брачную ночь, все было просто чудесно. И я не жалею, что ношу его ребенка. Я просто не знаю, как мне жить дальше. — Слезы снова полились из ее глаз. — Я совершенно не хочу быть соломенной вдовой.
— Тогда и не становись ею. Ведь твоя мать не может за тебя подписать заявление о разводе, Дженни. Не подписывай его и ты.
— Она заставит меня.
— А может, и нет. Разве тебе не приходило в голову, что этот ребенок может заставить ее передумать? Он же станет первым ее внуком. Как и Маккейли-старшего.
Дженни вздохнула:
— Ты не понимаешь всего, Касси. Ненависть слишком глубоко сидит в них. Только смерть может положить конец этому.
Касси не очень-то на это надеялась.