— Тем хуже.
— Ты говоришь, что всего лишь желаешь узнать, «что они были за люди», но почему только это? Ведь если они найдутся, ты их навестишь?
— Нет.
Ответ этот настолько поразил Касси, что ее раздражение вмиг сменилось удивлением.
— Но почему нет?
— Потому что теперь мы совершенно чужие люди. Я почти не помню мою мать. И очень сомневаюсь, что узнаю ее. Ведь не она вырастила меня.
— Но она нянчила тебя лет до пяти или до шести.
— А потом потеряла.
В его голосе совершенно отчетливо прозвучала горечь.
— Неужели ты можешь винить ее за это? Ведь тот старик увел тебя в горы, где никто не мог найти вас. Твоя мать скорее всего сходила с ума от горя…
— Ты не знаешь…
— Не знаешь и ты, — в свою очередь перебила его Касси. — Поэтому выясни это. Чем ты рискуешь? По крайней мере сообщи ей, что ты жив. Ведь она, наверное, решила, что ее ребенок умер тогда, много лет назад, и оплакивала тебя.
— Ты снова вмешиваешься в чужую жизнь, Касси, — сказал Ангел, и в его голосе прозвучало предостережение. — Это не твоя забота.
— Возможно, — упрямо ответила Касси: раздражение снова, овладело ею. — Но ведь и эта комната не твоя… Так почему бы тебе не убраться отсюда?
— Наконец-то ты сказала нечто такое, с чем я охотно соглашусь. — Ангел отбросил в сторону одеяло и поднял с пола свои брюки. — Позволь и мне дать тебе один совет. Поскорее убирайся домой, если ты не хочешь, чтобы я снова воспользовался запасным ключом к этой комнате.
— Я сделаю это утром же, — заверила его Касси.
— Утро уже наступило.
— Тогда сразу же после обеда.
— Отлично, — сказал Ангел. Неожиданно склонившись над кроватью, он крепко поцеловал Касси, подхватил остальные свои вещи и исчез.
Касси тупо уставилась на черный шейный платок, который он забыл, поскольку тот был наполовину прикрыт одеялом. Протянув руку, она взяла платок и поднесла к губам, все еще ощущая вкус его поцелуя.
В том, что она опять разозлила его, не было ничего нового. Похоже, по какой-то причине они просто обречены расставаться подобным образом. Но почему, даже охваченный гневом. Ангел все же поцеловал ее? Он сделал это явно необдуманно, словно по многолетней, вошедшей в плоть и кровь привычке — как будто ничего не мог с собой поделать. Вряд ли она сможет когда-нибудь понять это.
Глава 33
Сначала коридорные вынесли их багаж из гостиницы и погрузили его в экипаж, стоявший у станции, откуда отправлялись дилижансы. Ангел обратил на это внимание только потому, что наблюдал за их отъездом. Спустя пять минут по лестнице спустились Касси и ее мать. Они направились прямо к стойке портье, чтобы оплатить счет. На лице Катарины было такое выражение, словно она собиралась оторвать голову любому, кто бросит на нее косой взгляд. Да и Касси смотрела на окружающих не слишком дружелюбно. Но Ангел и не собирался приближаться к ним. Он только хотел убедиться, что обе женщины действительно уедут.
Ему пришлось дожидаться этого часов восемь. Касси после его ухода, конечно же, снова заснула. А Ангел провел почти весь день на диване в просторном холле гостиницы. Он сидел, не спуская глаз с лестницы, усталый и голодный, поскольку истратил накануне вечером все свои деньги, чтобы заполучить у мальчишки-посыльного второй ключ от номера Касси.
Да и предыдущей ночью, прежде чем Кирби постучал в его дверь. Ангелу удалось поспать всего несколько часов. С тех пор он так и не прилег. Не успел он и заглянуть в свой номер, чтобы привести себя в порядок и побриться — его щеки покрылись щетиной, волосы были взлохмачены после бурной ночи, а на рубашке недоставало как минимум половины пуговиц.
Управляющий гостиницей уже дважды проходил мимо, прося его удалиться. Ангел якобы «пугал здешних постояльцев». В первый раз управляющего сопровождали двое мужчин, явно из обслуги гостиницы — на них красовались довольно забавные форменные костюмы. Во второй заход управляющего сопровождали уже четверо. И каждый раз Ангел повторял одни и те же слова. Он не уйдет отсюда, пока из гостиницы не съедет его жена. По всей видимости, эти люди решили не давить на него, поскольку удостоверились по книге постояльцев, что его жена действительно проживает у них. Впрочем, Ангел не имел бы ничего против, если бы они все-таки попробовали выставить его из вестибюля — славная вышла бы потасовка, настроение у него было подходящее для такого случая.
Они снова разлучены. Он хотел, чтобы Касси уехала, но в то же время, после этой ночи, понял, что хотел бы всегда быть рядом с ней, а не в сотнях миль от ее дома. Он все еще сердился на Касси за вмешательство в его жизнь и в то же время страстно желал, чтобы никогда больше они не расставались подобным образом, чтобы их не разделяли все новые и новые мили. И сразу же приходила мысль о том, что для нее было бы лучше, если бы она продолжала сердиться на него. Тогда Касси не стала бы медлить и постаралась побыстрее покончить с этим браком.