Но в прочем... В конце концов, его контролирует Демон.
***
Никита очнулся в своей комнате, в своей мягкой и тёплой постели. Тело сковывала судорога, озноб бил по всем фронтам. Было и холодно, и жарко одновременно, пот лил ручьём. Кошмар? Нет, кое что похуже - реальность. Парень с ломотой в костях поднялся с кровати. Он был словно под водой, даже движения его были замедленными и плавными. Кое-как он добрался до туалета, открыл кран с холодной (даже ледяной) водой и умылся. Он чувствовал себя словно алкоголик во время ломки, даже в глазах всё мутнело и плыло.
- Проснулся! - парень и не заметил, как в туалет зашла его мама. - Ты где так долго шляешься?
Парень тупо посмотрел на неё, пытаясь ни то, чтобы понять её, а хотя бы увидеть лицо женщины, ведь пелена перед глазами была словно утренний туман.
- Ты что, пьяный? - такую предъяву парень просто не мог не услышать, почему сразу же пришёл в чувства и дал ответ.
- Неэ, я... Чувствую себя как-то... Хреново. - промямлил он. Даже язык его словно прирос к нёбу.
- Заболел, что-ли? - мама подошла ближе и положила тыльную сторону ладонь на лоб парню и тут же отдёрнула руку, словно обожглась. - Да ты кипяток! Так, где там градусник.
Пока мама искала градусник парень продолжал пытаться не упасть в обморок. Внезапно добавился новый недуг - ужасно тяжёлый груз в плечах, словно он снова надел школьный рюкзак, где лежали не только его учебники, но и его брата.
Замерка температуры показало наихудший результат - жар достигал практически сорока градусов. Мать парня запаниковала, стала пихать ему различные антибиотики, жаропонижающие, но количество и качество таблеток неважно, ведь чтобы они сработали - нужно время. Поэтому она, практически силой, уложила своего сына в кровать и заставила хотя бы дождаться эффекта от лекарства. В прочем, делать ему всё равно было нечего, да и в таком состоянии мало что можно было сделать без вреда для здоровья. Всё, что оставалось - это просто залипнуть в телефоне на ближайший час-два, пока ему не станет полегче.
- Уже почти двенадцать... - подумал парень. - Думал, я просплю дольше.
Делать было решительно нечего, поэтому следующие двадцать минут парень пытался утопить в Ютубе и Тик-Токе, однако, сосредоточиться на простом отдыхе внезапно оказалось для него не под силу, веди из его головы всё никак не уходил вопрос: - "Что произошло этой ночью?". Будто само подсознание кричало о том, что вчера произошло что-то страшное, чего парню стоило бы бояться. Ответ, словно волчок, ураганом вертелся в его мозгу, но нужные ответы или воспоминания всё никак не всплывали картинками в его голове, даже самыми размытыми и бесцветными. Неприкращающийся поток мыслей давил тесками на череп парня, что ухудшало и без того его нелёгское состояние. Единственное, что он запомнил с того вечера, это то, ради какой цели он ушёл из дома. Вернее, он помнит лишь её шаблон. Ему нужно было что-то где-то найти и принести обратно. Это была одна из тех подсказок, схожих с "Иди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что".
- Да нахер! - парень резво перепрыгнул со спиев на бок и уставилсч в стену. - Не в том я состоянии, чтобы выяснять что же я там вчера натворил!
"Я ли натворил?" - призраком пронесся вопрос в голове парня.
Если ли какой-то шанс того, что вчера он был вовсе не собой? Может, если бы Никита помнил больше, то смог бы дать ответ, но единственная улика, которая еще не успела ускользнуть от разума парня - это проекция определённого места. Кажется, это было где-то рядом с Белкой... Той развалины, состоящей, по большей части, лишь из стен и крыши. Почему-то это место казалось ему важным, скрывающим что-то опасное в своих каменных завалах. Опасное или... могущественное? Казалось, выяснить это можно было только если вновь оказаться в том месте, осмотреться, заметить каждый кирпичик, каждый куст, проросший сквозь хлам и мусор.
- Делать мне нечего... - снова проворчал парень, отказывая в завораживающем, любопытном похоже своим внутренним порывам.
Но тут, словно бросая вызов гордости Никиты, огненной иглой вонзилась сквозная боль в его сердце. Казалось, будто ветер сковзил через дыры пульсирующего органа. Парень вскочил, словно ошпаренный, словно он заново родился и обрëл исцеление от недуга. Бударажущее чувство вызова и внезапной, необъяснимой злобы, какая бывает разве что у двух матëрых волков, чьи амбиции претендуют на роль вожака стаи: неуважительная, соревновательная, жаждущих уничтожить своего оппонента, смешать его с грунтом и растоптать. Никита поднялся и настороженно огляделся. Что это? Кто бросил вызов его гордыне? И почему это его так злит?