Толчок — и мир теряет очертания, проваливаясь в черноту космоса. Толчок — и я отправляюсь вслед за ним. Я больше не человек — чистая энергия. Толчок — и черноту небытия разрывает яркая вспышка большого взрыва, и из моей груди вырывается стон, который, наверное, услышала вся гостиница, но прямо сейчас – мне плевать... Скотт продолжает движение от чего вновь нарастает напряжение, и я снова падаю в невесомость, превращаясь уже в сверхновую...
На третьем витке он, наконец, издал грудной стон и вышел из меня, извергаясь мне на живот.
Уткнувшись в подушку головой, он тяжело дышал, все еще лежа на мне. Я взглянула на его спину, каждая мышца которой была напряжена, а кожу украшали царапины от моих ногтей. Опустив ноги, дала ему возможность, перевернуться на спину. Минут пять мы лежали, восстанавливая дыхание и позволяя мышцам расслабиться. Я посмотрела на его лицо: капля пота медленно сползала по виску, глаза были закрыты. Он медленно облизал сухие губы. Поднявшись, я пошла в гостиную, налила в стакан воды и, вернувшись, протянула его ему:
– Скотт, попей, а то ты тут у меня сейчас скончаешься от обезвоживания, – сказала я с улыбкой.
Он благодарно кивнул, выпил воду залпом и снова откинулся на подушки.
– Иди ко мне, – шепотом сказал он. Я, заглянув в ванную и стерев со своего живота потомство Хоуинга влажной салфеткой, вернулась в комнату и забралась под одеяло. Скотт сгреб меня, как плюшевую игрушку, и, уткнувшись мне в плечо, вскоре засопел. Под его размеренное дыхание я чуть позже тоже уснула.
Утро следующего дня
Я проснулась от солнечного света, который впервые не раздражал меня. Сладко потянувшись, обнаружила, что Скотта нет рядом. Поднявшись с кровати, я на цыпочках подошла к двери, ведущей в гостиную, чтобы застать его врасплох и напугать, но вместо этого услышала то, что никогда не хотела бы услышать ни одна девушка из уст человека, который был ей не безразличен.
– Алекс, доброе утро! – говорил бодро Хоуинг в трубку телефона. – Ты куда вчера пропал? – спросил Скотт и, выслушав его, сказал со смехом: – Сочувствую! Это она может, я тебя предупреждал. Да, и ты должен мне штуку баксов, потому что мне-то, как раз удалось...
Он что-то еще говорил ему, но я уже этого не слышала... Вернулась в постель и притворилась спящей... Через пару минут Хоуинг зашел в спальню, поцеловал меня в висок и шепнул:
– Увидимся в автобусе...
А потом я услышала щелчок камеры, и он удалился из моего номера, что-то напевая себе под нос.
Соскочив с постели, я одела первую попавшуюся одежду, побросала свои вещи в чемодан и рюкзак, вызвала такси и, написав СМС Эстер, что доберусь сама до ЛА, спустилась к машине служебным ходом, сунув полтинник горничной.
Я увозила свое разбитое сердце и растоптанную гордость подальше от него, его голубых глаз и этого проклятого города, направляясь в аэропорт. «Что ж, Кирк, ты победил в этом раунде, хотя и с помощью грязного приема. Вот только все ядерное оружие у меня и тебе конец!» – думала я, пока слезы капали на оранжевый знак радиации моей толстовки. Хоуинг перестал существовать для меня, как и моя душа, которой пару десятков минут назад провели принудительную эвтаназию...
====== Найти себя ======
Kari Kimmel – Black
POV Скотт
Я открыл дверь в свой номер и прислушался, Митч был в душе. «Отлично! Надо оперативненько собрать вещи, пока он в ванной, а то не отстанет со своими расспросами, где я провел ночь», – подумал я и, покидав вещи в чемодан, осмотрелся, чтобы ничего не забыть.
«Плевать! Если и забуду что – Митч заберет», – решил я и покинул номер.
Спускаясь вниз и вертя в пальцах карту-ключ, вспомнил вчерашнюю ночь и невольно улыбнулся тому, как Нэт вчера обыскивала карманы в поисках его. Об этом трюке мне как-то рассказал Алекс по-пьяни: берешь карточку и вставляешь в шлевку сзади под ремень на штанах.
Я сдал ключ, расписался в бланке и вышел из гостиницы, направляясь на парковку к автобусу. Бросив сумку и чемодан в багажное отделение, вошел в него и плюхнулся на диван, прикрыв глаза. «Скорей бы домой! Выспаться, наконец!» – размышлял я.
Вскоре к автобусу подошли все остальные, в том числе и Алекс. Пройдя в салон, он сел рядом со мной. Я открыл глаза и посмотрел на него — на лице, через всю правую скулу, была нефиговая такая лиловая гематома.
– Это она тебя так? – с ухмылкой спросил я Алекса. – Сука злобная... Ты чего меня не предупредил, что она лягается? – сквозь зубы процедил он, было видно, что слова ему давались с болью.
«Правильно, так тебе и надо! Я говорил, что с моей Нэтали твои штучки не прокатят...» – подумал я и поймал себя на мысли, что назвал ее своей. От этого низ живота приятно свело.
– Я же сказал тебе, что она — не все. У нее какой-то там пояс по тхеквондо и хорошая реакция. Ее силой брать, все равно, что пожар бензином тушить, – сказал я Кирку и вновь прикрыл глаза. – Ты, где вчера был? – услышал я голос Митча над собой. – У Алекса ночевал, – ответил я, незаметно ткнув друга в бок. – Да, да... Мы в мое номере были, – закивал Кирк. – А с лицом что? – спросил Митч Алекса.
Я напрягся: «Сейчас, как ляпнет, что это Нэт его уделала, и все — трындец!»
– Да, вчера об руль саданулся, резко затормозив, – промурмулил Алекс. – А я вас предупреждал, чтобы не садились за руль пьяными. В ЛА покажись врачу, а то вдруг перелом, – назидательно высказывал брюнет.
Послышался звук закрывающейся двери, и Митчелл обеспокоенно спросил:
– А где, Нэтали? Мы, что не будем ее ждать?
«Да, действительно — где она?» – подумал я и открыл глаза, озираясь по сторонам.
– Она утром улетела в ЛА. Написала, что сама доберется, – ответила Эстер.
Автобус завелся и поехал, выезжая с парковки.
«Так, что происходит?..» – задумался я. Сон, как рукой сняло.
– Хоуинг, давай рассказывай. Как оно было? – ехидно пытаясь улыбаться, спросил вполголоса Кирк. – Не твое дело! – огрызнулся я и начал набирать номер Нэтали. – Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позднее...
POV Героиня
Как добиралась до квартиры я помнила смутно. Вроде на такси до аэропорта, потом самолет, снова аэропорт и такси. Более или менее пришла в себя, когда меня окликнул Билл на входе в холл:
– Добрый день! Мисс Лоуренс, как поездка? – Привет, Билл. Просила же — Нэтали. Поездка — отлично, – ответила я уставшим голосом. – У Вас все в порядке? – рассматривая меня, спросил он. – Да, все хорошо. Устала просто, – сказала я и поплелась к лифту.
Поднялась на свой этаж, вошла в квартиру, закинула чемодан с рюкзаком в комнату и, раздеваясь на ходу, пошла в душ. Забралась в него и включила одну горячую воду, хотелось расплавиться, растаять, исчезнуть...
Через полчаса так и не получив желаемого результата, вышла, обернулась полотенцем и подошла к зеркалу. На меня смотрела девушка с зелеными глазами, длинными каштановыми волосами и правильными чертами лица. Обряди ее в платье, сделай макияж, поставь на каблуки и получится кукла. Просто пустая, бездушная, но красивая игрушка...
Глубокий вдох... Внутри – пустота... Лишь где-то там, глубоко, за ребрами теплилось последнее затухающее чувство, которое зацепилось за что-то и из последних сил пыталось остаться, когда душу выносило...
«Держись за него! Определись, что это и держись! Если отпустишь, позволишь догореть, станешь, как все... Как все, кого он считал своими игрушками!» – говорил мой внутренний голос.
Теперь понятно, где он живет: не в сердце, которое сейчас всего лишь мышца гоняющая кровь по телу, не в душе, которая сделала последний вздох при словах Хоуинга «...ты должен мне штуку баксов, потому что мне-то, как раз удалось…» – в разуме, который подпитывался и функционировал от единственного оставшегося чувства — жажды возмездия. Нет не мести, глупой и разрушающей все на своем пути, а именно возмездия — кары за причиненное зло, продуманной до мелочей... Выдох...
Я отошла от зеркала, пошла в комнату, надела белье, джинсовые шорты и белую футболку. Вытащила ноутбук из рюкзака, телефон из куртки и направилась в компьютерную, набрав код на панели. Телефон начал трезвонить, отвлекая, я перевела его беззвучный режим. «Прямо сейчас у меня нет никакого желания кому бы то ни было объяснять, что происходит», – думала я. Выйдя в интернет, собрала всю стоящую информацию с заблокированных страниц Кирка.