– Вы говорите по-французски?
Сам он говорил с сильным северным акцентом уроженца Прибалтики или Скандинавии.
– Мы ищем машину до восточных Карпат, – ответила Стеф.
Шофер указал пальцем на раненого, валявшегося в луже крови.
– Вы часто стреляете в людей?
– Только когда они на нас нападают, – бросил Пиб.
– А он напал на вас?
– Он хотел изнасиловать ее со своими дружками и пытался всадить пулю в меня. Но вообще-то он классный парень!
Шофер мотнул головой в сторону группы румын.
– А вот они утверждают, что она шлюха. Потребовала тридцать евро с каждого за…
– Они чепуху городят. Шлюха не пошла бы на заработки в нищую глушь. И не взяла бы с собой братишку.
– Она твоя сестра?
– Ну да.
Шофер повернулся к румынам и другим водителям, которые, выстроившись возле ограды, явно ожидали, чтобы он перевел им разговор.
– Зачем вам понадобилось ехать в Карпаты?
– Говорят, там очень красивые места, – сказала Стеф.
– Сколько вы готовы заплатить за такое путешествие?
– Сколько вы хотите получить?
Шофер на секунду задумался.
– Триста евро с каждого. Я еду до города Руман.
– Через Пиатру проезжаете?
Шофер кивнул.
– Почему здесь так много грузовиков? – спросил Пиб.
– Все шоферы надеются подзаработать за счет подпольных пассажиров. В грузовике легче проскочить, чем в автобусе или в поезде. Мало кто попадается. К тому же мы, дальнобойщики, колесим по всей Европе. Если бы вы захотели, я мог бы доставить вас в Будапешт, Прагу, Берлин, Гамбург, Копенгаген.
– С нас хватит Пиатры.
– Бабки у вас есть?
Стеф вытащила пачку из кармана блузы и отдала шестьсот евро шоферу. Тот пересчитал и, аккуратно уложив банкноты в бумажник, знаком велел следовать за ним. Другие водители что-то крикнули ему на гортанном языке. Он ответил им сухо, сделав презрительный жест в сторону румын. Завязавшийся жаркий спор он прекратил, яростно выругавшись, и быстро отошел к своему грузовику. С легкостью вскочив на подножку прицепа, он открыл маленькую дверцу в одной из двух створок.
– Полезайте туда. Я принесу вам еду и воду в Бухаресте. Это входит в плату.
Пиб также вскочил на подножку. Он почувствовал себя крошечным рядом с шофером, в котором было, вероятно, два метра пятнадцать.
– Надеюсь, вы не против путешествовать в компании мертвецов, – сказал шофер с хохотом, в котором прозвучали печальные нотки.
– Что вам кричали остальные? – спросила Стеф.
– Что я напрасно взял пассажирами тех, кто убивает румын. Что об этом все узнают, и мне несдобровать. Ни один подпольщик не сядет больше в мой грузовик.
– Вас это не пугает?
– Мне плевать. Это мое последнее путешествие между Данией и Грецией.
– Вы им об этом не сказали?
– Слово серебро, молчание золото.
– Еще один вопрос: где вы научились говорить по-французски?
Шофер помрачнел.
– Я семь лет прожил во Франции. Женился там на француженке.
– Почему вы ее бросили?
– Это она меня бросила. Она была членом террористической организации. Ее арестовали, потом отправили в лагерь. Я стал шофером, чтобы найти ее. Побывал во всех лагерях Европы. Два года назад я узнал, что она умерла.
Он втолкнул их в прицеп и, включив фонарик, обвел лучом света свой груз – деревянные гробы, каменные плиты и другие предметы похоронного обряда.
– Не бойтесь, гробы пустые, – сказал шофер. – Фонарик я вам оставлю. В кабине у меня есть другой. Устраивайтесь со всеми удобствами. В Пиатре мы будем только завтра, во второй половине дня.
Он вышел и запер дверцу на ключ. Они обнаружили в прицепе грязные одеяла и расстелили их в проходе между двумя рядами гробов. Сквозь тонкие металлические стенки доносились яростные голоса, затем хлопнула дверь кабины, грузовик тронулся с места и медленно покатил по вспученному асфальту.
Шофер, как и обещал, принес им еду и питье в пригороде Бухареста. Грузовик стоял на месте уже больше получаса, и они стали опасаться, не случилось ли какой-нибудь беды. Близкий к черноморскому побережью, колыбели архангела Михаила, Бухарест оказался главной мишенью исламистов в начале войны и пережил тринадцать бомбардировок. Система контроля здесь была самой строгой, свирепость и многочисленность охраны поражала воображение. Этот румынский город стал официальной столицей Европы, куда политики, чиновники высшего ранга, руководители крупных заводов, представители разнообразных лобби, военные в больших чинах стекались тысячами, толпясь в многочисленных дворцах, возведенных вдоль набережной Дамбовиты.
– Настоящее осиное гнездо, – сказал шофер. – Тут черных ангелов больше, чем самих горожан.