Пиб устремился к двери, через которую их ввел секретарь. Открыв ее ударом ноги, он выскочил в коридор, преодолел его в несколько прыжков, ворвался в кабинет бельгийского силы, который увлеченно беседовал с двумя своими собратьями.
– Что такое…
Быстрый взгляд на вмонтированный в стол экран известил силу, что пока он спокойно обсуждал положение дел с коллегами, в гостиной для частных аудиенций произошло нечто немыслимое. На полулежало несколько тел, этот француз, такой любезный, эта девушка, такая красивая, и еще… Боже мой…
Покушение. В архангела Михаила стреляли.
Беги вперед, не оглядываясь.
Пиб промчался через две смежные комнаты. Вокруг раздавались крики, какие-то звуки, приглушенные перегородками и металлическими потолками. Перед ним возникли одетые в белое призраки. Не останавливаясь, он выстрелил в них. Металлические перегородки многократно усилили грохот. Он не знал, поразил ли цель, но путь расчистился. Он бежал по комнатам и коридорам наугад, по сторонам мелькали чьи-то ошеломленные лица, висящие на телефонах или прилипшие к экранам фигуры. Вопли и шум, совершенно необычные для пятого уровня, показывали, что в апартаментах архангела случилось экстраординарное событие, однако слух о смерти еще не распространился.
Пиб ринулся в узкий проход, которым, судя по его запущенному виду, давно не пользовались. Внезапно перед ним появился темный пустынный коридор, он тут же повернул влево, к сверкавшим вдали огням. Оказаться в людном месте. Легионеры не посмеют стрелять в толпу.
За спиной его слышатся шаги. Он стремительно оглядывается. Кто-то бежит за ним. Быстрее, чем он. Сколько ни прибавляй, тот скоро догонит. По спине и затылку у него ползет холодок.
– Подождите!
Он еще раз оглядывается через плечо. Преследователь всего в пяти метрах от него. На заднем плане какие-то фигуры… эти уже в черном, они тоже устремляются в коридор.
– Я обгоню вас, не останавливайтесь, – кричит преследователь. – Если хотите выбраться отсюда, бегите за мной. Договорились?
Американский акцент, рыжие волосы с проседью, светлые глаза. Маленькие круглые очки в серебряной оправе, темный костюм, спортивный аллюр. Черные тени подбадривают друг друга воплями, но огня не открывают. Пока.
– Я Майк, – выдыхает американец, поравнявшись с ним. – Мы свернем направо примерно через десять метров.
Пиб видит впереди только гладкие стены коридора. Но американец вдруг резко сворачивает направо, словно вонзаясь в металл.
– Быстро!
Одна из панелей сдвинута, за ней узкий проход.
Жизнь открывает тайные двери.
Пиб устремляется туда, оказывается в почти полной темноте. Панно с лязгом закрывается за ним.
– Им понадобится по крайней мере две минуты, чтобы разрезать броню, – говорит американец, задыхаясь. – У нас не так много времени, чтобы сбить их со следа.
Он включает карманный фонарик, чей луч освещает проход с таким низким потолком, что нужно вжимать голову в плечи.
– Бывшая система вентиляции. Очень удобная штука для секретных прогулок в бункере. У нас много персональных входов и выходов.
Они двинулись вперед быстрым шагом, замедляя его в некоторых слишком узких местах, загроможденных какими-то пыльными предметами. Глухие равномерные удары сотрясали металлическую обшивку. Они прошли через несколько труб, где царила удушающая влажность. Измученный бешеной гонкой Пиб начал восстанавливать дыхание. Вместе с ним вернулась и скорбь, затопив его ледяной горечью.
– Мы словно мыши в доме, – бросил на ходу Майк. – Расположились в грязных заброшенных углах. Нам вполне хватило времени, чтобы обустроить их.
Перед Пибом и его проводником открывались другие панно, закрываясь за их спиной.
– Вот теперь этим глупым котам будет трудновато найти нас.
Они еще долго шагали по узким коридорам, поднимались по лестницам с проржавевшими, иногда выпавшими ступенями, прошли сквозь череду помещений, заполненных блестящими хромированными приборами, настоящий арсенал высокой технологии, похожий на тот, что создали братцы Гоги.
– Наш тайный склад, – сказал Майк. – Я не могу спрятать тебя здесь. Я действовал по собственной инициативе. Мое начальство об этом ничего не знает. Если бы они узнали, живым бы тебя не выпустили. Как, впрочем, и меня.
Приподняв рукав пиджака, он открыл маленький экран на запястье и поднес его к глазам Пиба. Там отражалась – с изумительной четкостью, если учесть размер камеры – гостиная для частных аудиенций. Туча силуэтов в белых и зеленых халатах суетилась вокруг обнаженных останков архангела Михаила. Сердце Пиба сжалось, когда он увидел лежавшее чуть дальше, застывшее на ковре тело Стеф.