– Прячетесь от сопливых подопечных, Смит? Ай-ай-ай, нехорошо так пренебрегать своими обязанностями. Придется довести до сведения Совета, что вы не соответствуете уровню обслуживающего персонала в Дармунде.
В ответ Джед лишь молчаливо обжег его взглядом.
Такая дерзость еще больше разозлила декана, но их пикировку видела мисс Уиллис, и Коллинз не захотел выглядеть в ее глазах рыночным склочником, кричащим ругательства в спину молчавшего человека. Он решил воспользоваться ситуацией и затащить девушку в свой кабинет, а там доходчиво объяснить, что для нормальной работы в Дармунде, ей необходимы его «консультации» два-три раза в неделю. Ведь в будущем, когда он займет место заместителя Макбрайда, лучше иметь в его лице великодушного покровителя, чем сурового начальника.
– Вы кого-то ожидаете, мисс Уиллис? – высокомерно спросил декан воспитательницу.
Джулия Уиллис растерялась от холодного кивка Смита. Она так переживала за него, а он едва посмотрел в ее сторону. Еще этот Коллинз пристал к ней и буравит насквозь своими крысиными глазками.
– Я жду миссис Финч, – еле нашлась с ответом девушка.
Ранее она заглянула в приемную Макбрайда в надежде увидеть там Смита, и заметила, что одной секретарши не было на месте.
– Напрасно. Миссис Финч запихивается пирожными в школьном буфете, – презрительно скривил тонкие губы Коллинз и издевательски ухмыльнулся. – С ее фигурой можно уже ничего не опасаться.
Походя оскорбив секретаршу, декан жадно шарил глазами по телу девушки, вызывая у нее чувство стыда и отвращения. Джулии казалось, что ее раздевают взглядом.
– А пока ее нет, уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени. Пройдемте, обсудим в кабинете мои замечания по вашей работе.
Коллинз сжал ее локоть и начал уверенно подталкивать в сторону своего кабинета. Джулия впала в панику. Она была наслышана о «разговорах» с деканом и лихорадочно искала предлог для отказа. Только ничего не смогла придумать. Разве, что бежать со всех ног. И навсегда забыть о работе. Но им с бабушкой еще несколько лет платить ипотеку, поэтому лишиться работы никак нельзя. Однако и выполнять гнусные требования декана Джулия не могла. Для этого пришлось бы наступить на собственное горло.
Пока она нервно размышляла, Коллинз подтащил ее к кабинету и вставил ключ в замок. Сейчас он откроет дверь и …
Спасение пришло неожиданно в виде стремительного вихря, врезавшегося им в ноги. Коллинз закатил глаза от удара, пришедшегося в пикантное место, и взвизгнул от боли.
Вихрем оказалась Лаки, стремглав бежавшая по коридору. Не рассчитав скорость, она врезалась прямо в них, при этом вся ее инерция досталось Коллинзу.
Тот резко оттолкнул от себя девочку и заорал:
– Куда несешься, идиотка? Не видишь, люди стоят! Мозгов совсем кот наплакал?
Не обращая внимания на его вопли, Лаки быстро затарахтела, глотая слова:
– Мисс Уиллис, побежали скорее, там Мариоке плохо! Она случайно проглотила монетку, мы с ней поспорили, а теперь задыхается…и если умрет…
Она тяжело дышала и была такая взволнованная, что воспитательница не на шутку испугалась.
– Извините, мистер Коллинз, – коротко бросила Джулия, схватила девочку за руку и помчалась с ней на второй этаж.
Декан посмотрел им в след и злобно нахмурился. Ничего, птичка, не попала сегодня в мою клетку – попадешь завтра. И девчонку следует проучить. А она лакомый кусочек, прямо сладкая конфетка. Пожалуй, с нее он и начнет, воспитательница никуда не денется. Все они сначала ломаются и строят недотрог, а потом становятся шелковыми. Боль отпустила и приходя в хорошее настроение, он вошел в кабинет и начал обдумывать план действий в отношении девчонки.
Они бегом спустились с третьего этажа и бежали по второму, как вдруг девочка резко затормозила и потащила воспитательницу в комнату для рукоделия, обычно пустовавшую в это время.
Затолкнув Джулию в комнату, Лаки спокойным голосом, словно не она так отчаянно рвалась спасать подругу, сказала:
– С Рикой все в порядке. Мы просто побоялись оставить вас наедине с Коллинзом. От этой сволочи добра не жди.
– Девочка моя, ты спасла меня. Я уже не знала, как от него избавиться, – со слезами благодарности воспитательница обняла ученицу и растроганно поцеловала. – Какая же ты сообразительная! Но, как вы с Мариокой узнали об этом?