Ее застывший взгляд устремился вдаль. Она надолго замолчала, а затем глубоко вздохнула.
– Та неприятная сцена все изменила. Ты открыла мне глаза, Лаки, и я увидела другую сторону жизни, о которой даже не подозревала.
Джулия взволнованно смотрела в бирюзовые глаза девочки, изо всех сил стараясь убедить ее в своей искренности.
– Пожалуйста, давай общаться, как прежде, – жалобно попросила она. – Мне так не хватает твоей дружбы.
Девочка внимательно, не перебивая, выслушала ее сбивчивые оправдания, а затем улыбнулась такой светлой улыбкой, что у Джулии сразу стало легко на сердце.
– Я с удовольствием съем пирожное за здоровье вашей бабушки, мисс Уиллис, а в воскресенье, если отпустят, поеду с вами к ней в гости.
– Моя ты золотая девочка, – Джулия порывисто обняла ее и подвела к столу. – Давай сначала поедим, как следует, а потом выпьем чаю с пирожными. Я такая голодная после собрания, что готова съесть быка. И, пожалуйста, называй меня по имени и обращайся на «ты».
– Хорошо, Джулия, – легко согласилась девочка, усаживаясь за стол и принимая тарелку, до краев наполненную вкусной едой. – Расскажи, почему вдруг господин Бирн решил избавить меня от мисс Адамс? Жаль, что такая хорошая мысль раньше не пришла ему в голову.
– Эту мысль ему подсказала сама мисс Адамс, – засмеялась девушка и опуская детали оскорбительных разборок, передала разговор, состоявшийся между преподавательницей зельеварения и Макбрайдом.
– Сейчас мы все обсудим и быстро набросаем план занятий, – весело предложила Джулия.
Но Лаки видела, что оживленным и беззаботным тоном она старательно маскировала печальные мысли о Смите, и через несколько минут делового обсуждения твердо заявила:
– Он сам не подойдет к тебе. Для него ты такая же недосягаемая, как и шесть лет назад. Тем более теперь, когда ты все о нем знаешь
Джулия не стала делать вид, что не понимает, о чем говорит девочка. Лишь в очередной раз удивилась ее умению читать мысли и безысходно подумала: «Да их и читать не надо. Они кричат во все горло от отчаяния».
– Как же быть, Лаки?
Конечно, она не рассчитывала получить ответ пусть и от очень умного, но все-таки ребенка. Она взрослый человек, и то не знает, как убедить Джеда встретиться и поговорить. Он усиленно избегал ее, боясь испортить ей не только репутацию, но и дальнейшую жизнь в Дармунде.
Столкнувшись с воинствующей ненавистью мисс Адамс, Джулия воочию убедилась в негативном отношении общества к «ублюдкам». Ее поддержали всего два преподавателя, остальные отмолчались, но в большинстве своем они были согласны с мисс Адамс. Речь шла о славной и умненькой девочке, но сколько ненависти, буквально всей своей кожей, почувствовала Джулия. Ненависти не только к выскочке Альварес, но и к ней самой, посмевшей защищать «ублюдка».
Девушке ясно дали понять, что ей быстро «вправят мозги», посмей она и дальше защищать безродную девчонку. А что будет, если она решится открыто объявить о своих чувствах к Джеду? Ее предадут всеобщему общественному порицанию. С работой в Дармунде можно распрощаться навсегда, да и с кланом тоже. Бабушку это просто убьет. Впрочем, Джулия и сама не мыслила жизнь вне клана.
Лаки положила ладонь на руку воспитательницы, переплела ее пальцы со своими и тихо сказала:
– Вы сможете быть вместе. Возможно, даже навсегда. Если только осмелишься все сделать сама. Надо попытаться убедить его в твоей любви.
– Но как мне это сделать? – почти простонала Джулия. – Он не хочет встречаться даже взглядом, не то, чтобы заговорить. И как улучить момент, чтобы остаться наедине? Не признаваться же в любви по телефону? Хотя и по телефону он может отказаться разговаривать со мной. Но даже если согласится встретиться, то где? На школьном дворе во время прогулки учеников? Я же не могу открыто прийти к нему в комнату или пригласить к себе, меня сразу уволят за аморальное поведение.
– Когда решишься, я найду место для разговора, – пообещала девочка ошарашенной воспитательнице. – Не шикарное, конечно, но такое, где вам никто не помешает все выяснить между собой, – и без всякого смущения уточнила: – Ну, как обычно, вы взрослые решаете любовные проблемы.