– А Дойлу в шесть, – еле слышно прошептала Лаки.
– Я знаю, как ему живется со всем этим, – грустно сказал Джед, одергивая рукава. – И впереди не ожидается ничего хорошего. В Школу Друидов его не примут, и в семнадцать лет вытолкнут из Дармунда, предоставив самому заботиться о себе. Приличную работу он не найдет, «доброжелатели» позаботятся об этом. И в личной жизни все будет столь же печально. Хорошие девушки не захотят иметь отношения, а нехорошие будут встречаться тайком по ночам, а днем презрительно отворачиваться, чтобы никто даже не заподозрил их в знакомстве с ним. У него никогда не будет детей, а если какая-нибудь опустившаяся женщина и родит от него ребенка, то этот ребенок станет еще более отвергнутым, чем отец.
Смит смутился от того, что обнажает перед девочкой свои личные переживания и неловко закончил:
– Помочь Дойлу я не могу, а порадовать, хотя бы апельсинами, в моих силах.
– Вы уже помогли, приняв на себя жестокие удары Макбрайда.
– Это все, что я смог сделать. Господин Бирн отказался говорить со мной. Лишь пригрозил вышвырнуть из Дармунда, если я такой неблагодарный и забыл по чьей милости здесь работаю.
– А за что тут благодарить? – искренне возмутилась Лаки. – Платят меньше, чем преподавателю, а ругают все, кому не лень. Даже какая-то вонючка Хейли кричала на вас, а мадам Адамс вела себя, как последняя стерва.
– Ничего с этим не поделаешь, – вздохнул Смит. – Я стал воспитателем, чтобы хоть как-то облегчить жизнь таким детям, как Дойл. Но, к сожалению, здесь всем заправляют «уважаемые» люди, вроде декана Коллинза, который постоянно подчеркивает, что своим оранжевым капюшоном я недостоин даже вытирать сопли малолетним уродам.
– Он хоть и декан, а ничего не знает. Только благодаря вам, мои друзья сдали экзамены по его дисциплинам. И мисс Уиллис вы нравитесь. Я же вижу, как она улыбается вам, и как досадливо морщится, когда Коллинз начинает отпускать ей сомнительные комплименты.
– Если мисс Уиллис увидит мои руки, то не захочет даже здороваться со мной. Такое клеймо отпугнет любую девушку.
– Мисс Уиллис не любая девушка, – упрямо возразила девочка. – Но вам, конечно, лучше избавиться от этих наколок.
– Я уже не раз пытался их вытравить, но ничего не получилось. Остается лишь выжечь огнем, только боюсь, шрамы будут слишком глубокими, и ограничат движение рук.
– Надо поискать другой выход. Я обязательно его найду.
***
После разговора с воспитателем Лаки перестала ходить на занятия. Все ее время было заполнено учебой, а теперь спрашивается, зачем ей это надо? К чему сушить мозги и зубрить, если происхождение перечеркивает все твои старания? Будь ты хоть семи пядей во лбу, все равно ничего не добьешься. Ведь ты – никто, человек второго сорта.
Судя по рассказу мистера Смита, у ее друзей не было никаких перспектив. Блестящий ум Крысы, ловкость и выносливость Канальи, находчивость и предприимчивость Шельмы не найдут применения в Дармунде. Никого из них не допустят к выполнению высокой миссии, им даже не предложат поступать в Школу Друидов. В любой момент их могут запросто вышвырнуть из Дармунда, сдав в обычный приют. А если они все-таки смогут удержаться в Школе Бардов, то в семнадцать лет их все равно выставят без всяких обязательств, выдав благотворительную тысячу на первое время.
Ее будущее столь же незавидное. Все, на что она может рассчитывать – это стать чьей-то содержанкой или зарабатывать на жизнь гаданием, ну, это если ей еще позволят заниматься этим. Совет вполне может посчитать, что, как незаконнорожденная, она не имеет права пользоваться магическими знаниями.
Лаки целыми днями валялась на кровати и выходила из комнаты лишь для того, чтобы поесть.
Воспитательница Джулия Уиллис попыталась выяснить, что произошло. Девочка схватывала все налету, и проблем с запоминанием сложного материала никогда не было. Но на все вопросы был лишь один ответ. Надоело.
– Ты же понимаешь, что я буду вынуждена сообщить господину Бирну. Я не могу, не имею права скрывать от него тот факт, что ты совсем не ходишь на занятия.
Но на отчаянный призыв воспитательницы Лаки лишь спокойно ответила:
– Мне все равно. Я не хочу учиться в Дармунде. Эта учеба меня уже достала.