Он посмотрел в блестящие серые глаза и через силу улыбнулся:
– Что-то я совсем не врубился и не ушел со всеми. Ничего, сейчас закрою палату и уйду. А ты беги, не то какая-нибудь девчонка первая забьет твоего парня. И не иди с ним в корпус или в какие-то закоулки. Веди сюда, тогда не придется по темноте возвращаться обратно. А если он начнет слишком нагло вести себя, скажешь, что я за дверью и быстро помогу тебе вытолкать его отсюда.
Каналья отвернулся и начал возиться с замком, но руки дрожали и никак не могли справиться с отмычкой.
– Удачи тебе и спасибо за все. Передашь завтра лекарю, что я ушел вместе с Смитом.
Он не хотел видеть, как Кэтрин уходит и делал вид, что полностью занят сломанным замком, поэтому смотреть на нее ему некогда.
– Давай, беги уже. Не волнуйся, я все закрою и уйду до твоего возвращения.
– А бежать никуда не надо, – раздался нежный голос. – Мне повезло и моего парня не увела другая девчонка.
Каналья почти задохнулся, когда его плеча робко коснулась рука девушки. Он боялся шевельнуться, не веря происходящему.
– И я знаю, что он не будет плохо вести себя потому, что очень хороший, самый лучший из всех.
– Кэтрин, ты не должна это делать со мной, – глухо произнес Каналья, не поворачиваясь к ней. – Ты испортишь себе жизнь. Помнишь, Лаки нагадала тебе мужа? А для этого надо выбрать кого-то из них, из чистокровных, чтобы нормально жить и со временем завести детей. Ты не должна связываться с ублюдком, – его голос стал жестким и холодным. – И очень ошибаешься, считая меня хорошим, – он повернулся к ней, сняв руку со своего плеча. – Со мной опасно быть рядом.
– Почему ты гонишь меня? – с обидой спросила Кэтрин, – Сегодня, между прочим, Бельтайн, и девушкам никто не отказывает.
– Да пойми же ты, дурочка, – Каналья со злостью встряхнул ее за плечи, – если кто-то узнает, то тебя смешают с грязью, и о муже и детях можешь забыть навсегда. Ты должна выбрать одного из них для того, чтобы не только спать, но и смело пройтись с ним под руку.
– Причем здесь муж и дети? – в глазах Кэтрин блеснули слезы обиды. – Можно подумать, что кто-то предложит мне выйти за него замуж! Самое большее, на что способен любой из них – это трахнуть девчонку, а потом смаковать с приятелями все подробности. Почему я должна верить твоей Лаки и годами ждать какого-то мужа? Она сказочница! Даже Смиту нагадала, что он станет деканом! Но, если она и правда великая ясновидящая, то у меня все будет – и муж, и трое детей, и счастливая жизнь. И нечего обзывать меня дурочкой. Не нравлюсь – так и скажи.
Кэтрин попыталась освободиться из плена сильных рук, но они вдруг обмякли и обхватили ее за талию, а затем прижали к горячему мускулистому телу.
Глава 7
– Дико извиняюсь, но сейчас не до нежностей, – ворвалась в изолятор Лаки. – Быстро разбегайтесь! Крыса, выведи Кэтрин и вызывай охрану, а лучше сразу Макбрайда. Кэт, слушай Крысу и сделай все, как он скажет. Шельма, надевай маску – и под кровать. Каналья, делаешь вид, что спишь. Давайте, бегом, бегом.
Кэтрин встревожил не генеральский тон девочки, раздававшей приказы, а серьезный вид парней, беспрекословно бросившихся их выполнять. Крыса схватил ее за руку и потащил прочь из комнаты. Последнее, что увидела Кэтрин – это как Лаки и Шельма натянули на головы черные маски и нырнули под кровати. А последнее, что услышала – щелчок замка в двери палаты Канальи.
Они с Крысой едва успели выскочить из здания и забежать за боковую стену изолятора, как в него ворвались четверо пьяных двадцатилетних парней. Один из них начал громко звать Кэтрин:
– Крошка моя, ну где же ты? Я все жду, жду, а ты не идешь.
Девушка узнала Кавана Макнота. Он два месяца не давал ей прохода, пытаясь затащить в укромное место. Один раз ему это удалось, и Кэтрин тогда еле вырвалась из жадных лап, грубо тискавших ее грудь. Она передернулась, вспоминая жесткие губы, обслюнявившие лицо и шею, а пьяный голос все вещал:
– Нехорошо, Кэтрин, так поступать с парнем, обратившим на тебя внимание. Что ты ломаешься, как целка? Небось, уже повалялась под этим ублюдком! Выходи, сучка! От меня не спрячешься, не надейся!
К Макноту присоединился его дружок Уилкинс:
– Может они с О’Хара трахаются за этой дверью?
Гулкие удары обрушились на дверь палаты Канальи, ее стали выбивать ногами. Глаза Кэтрин наполнились животным ужасом, и Крыса быстро произнес: