– Ты все правильно сделала, детка. Пойди, выпей какую-нибудь микстуру и нагрей чайничек. Мы здесь сами разберемся. Да, кстати, а чем занимался этот? – Макбрайд небрежно указал на Каналью.
Тот не обращая ни на кого внимания, с явным усилием поднялся с пола и тяжело рухнул на кровать, осторожно вытянулся на ней и прикрыл глаза. Из губы сочилась кровь, и он слизывал ее языком.
Кэтрин с тревогой посмотрела на парня. Ей хотелось броситься к нему, стереть с лица следы крови и напоить целебными зельями, но она понимала, что ей не стоит этого делать, чтобы не навредить ему еще больше.
– Я не знаю, сэр, чем он здесь занимается. Его закрывают в палате до начала моего дежурства. Обычно это делает в шесть часов дежурный лекарь, а когда здесь лечился мистер Смит, то это делал он. И сегодня мистер Смит запер дверь, и унес ключ с собой.
– Не понял, – удивился Макбрайд. – Если О’Хара запирают в палате, то зачем тебе дежурить по ночам? Ты все равно ему ничем не поможешь.
– Я дежурю, чтобы помогать в других случаях, – тихо ответила девушка, – как, например, мистеру Смиту. А этого парня лечит мистер Лэндон, и никаких указаний насчет него не дает.
– Ладно, иди, детка. Тебя ведь Кэтрин зовут? Принеси мокрое полотенце и стакан воды для О’Хара, и отдыхай пока.
Он подождал минуту, пока Кэтрин выполняла его указания, а затем снова учинил допрос.
– Макнот, так как он мог приставать к девчонке? Объясни мне, такому непонятливому.
– Ну, мы звали Кэтрин, а она не отзывалась, и Уилкинс сказал, что они с этим уродом заперлись в палате, и предложил выбить замок, – быстро переложил он на приятеля всю ответственность.
– Эй, я тут причем? – мгновенно вскинулся тот. – Это ты предложил проучить девчонку и оттянуть ее всем, как следует, – выкрикнув последние слова он сразу понял, что выдал всех с головой и начал быстро выгораживать себя: – Я только пошел за компанию, и когда ты стал кричать, что она трахается с О’Хара, просто предположил, что она с ним закрылась в палате. А бить его ты первый начал!
– Подонки! – взревел Макбрайд. – Сначала задумали изнасиловать девчонку, а не получилось, так решили парня забить до смерти? Чем он вас так достал, что вы скопом набросились на него? Видели же, он один, так чего озверели то? Совсем уже спятили, сволочи, творите беспредел?
– О’Хара был с дружками, – обидчиво выкрикнул Макнот. – Мы стали с ним…ну, того…разговаривать, а он начал с нами драться. Тут еще двое в черных масках выскочили из-под кроватей и напали на нас, а мы только защищались, сэр.
– Да ты что, еще двое, – зацокал языком Бирн, – и где же они? – он демонстративно заглянул под кровати. – Провалились сквозь пол? Я вижу, вы до чертей уже допились, если они вам везде мерещатся. Или вы меня за дурака держите и гоните здесь разную пургу? Совсем уже страх потеряли, уроды?
– Нет, там точно было еще двое, – поддержал приятеля Фоун. – Мы все их видели, сэр. Два таких недомерка, наверняка его дружки.
Макбрайд посмотрел на Каналью. Тот индифферентно молчал, и лишь презрительно хмыкнул, услышав о «дружках».
– Их фамилии, Фоун, – приказал Бирн, набирая номер охранника, дежурившего в мужском корпусе.
– Я их не знаю, сэр. Ну, это два ублюдка, которые все время ходят вместе, наверное, голубые. Они живут с этим в одной комнате, – он высокомерно ткнул пальцем на Каналью.
– Понятно, вы такие честные и хорошие, пришли вчетвером к девочке в любви признаваться, а тут на вас голубые напали, причем так нагло – втроем на четверых.
В это время на другом конце провода отозвался охранник и Макбрайд строго приказал:
– Быстро тащи в изолятор дружбанов, которые живут с О’Хара. Знаешь таких? И прихвати напарника, говорят, они буйные.
Не прошло и пяти минут, как перед Бирном стояли двое испуганных мальчишек в старых застиранных трусах и майках.
– Почему они босые? – вскинулся он на охранников.
– Так вы же приказали тащить их немедленно, – начал оправдываться один из них, – а они спали, как убитые. Мы пока их растолкали, уже не до обувания было.