Джед быстро прикинул, что же было двадцать пятого марта и вспомнил. Именно в этот день Макбрайд увидел его татуировки и посоветовал избавиться от них.
Бирн услышал его мысли и криво усмехнулся: «Знал бы ты, парень, что тот разговор был вторым за этот день. А первый я никогда не забуду. Думал тогда умру от стыда». Но не стал озвучивать воспоминания и по-деловому продолжил:
– К прошению приложишь фотографии отца и матери. У тебя есть такие, где они вместе?
– Есть несколько, они хранятся у бабушки в семейном альбоме.
– Вот и езжай к бабушке, сделай дубликаты. Потом приложим их к остальным бумагам.
– Каким бумагам, сэр?
Джед никак не мог понять, какие же доказательства Совет счел неоспоримыми, и кто их предоставил.
Макбрайд не стал объяснять, что к делу приложены три подтверждения отцовства Артура Фокса, сделанные весьма уважаемыми членами клана. Одно из них он написал сам, а два других, по его просьбе – бывшие напарники Фокса, хорошо знавшие о личной жизни Артура. И Бирн не рассказал об этом не из скромности. Его до сих пор душил стыд. Прояви он участие много лет назад, ребенок Артура сразу носил бы фамилию отца и не считался бы незаконнорожденным. Но его невмешательство дорого обошлось Джеду.
– Поговорим об этом в другой раз – неопределенно пообещал он и сразу перевел разговор в другое русло: – Давай дописывай и слушай меня дальше.
Джед размашисто поставил подпись на листе и отдал его Макбрайду.
Тот мельком просмотрел прошение и отложил его в сторону, как уже законченное дело, а затем доверительно сказал:
– Тебе помогли, теперь и ты помоги. Надо восстановить справедливость еще к одному человеку. Помнишь, мы с тобой говорили о Дойле О’Хара? Я тогда слегка погорячился с ним, а вчера ему опять досталось. Да не от меня, – Бирн недовольно поморщился от осуждающего взгляда Фокса, – другие потрепали его конкретно. Но Катэйр сказал, что через пару недель парень будет, как новенький. А ты пока вот, что сделай. Сегодня же езжай к бабушке за фотографиями и заодно выясни, где находится мать парня. Твоя бабушка всегда была в курсе всех дел, вот пусть и найдет по своим каналам эту вертихвостку. А ты съездишь к ней и передашь мой приказ – немедленно явиться в Дармунд. Тут я с ней поговорю уже по-своему и заставлю написать прошение. Не годится сыну Мерфи в ублюдках значиться. И вот еще... поможешь парню избавиться от наколок. Ты хорошего мастера нашел. Он хоть и мафар, но руки у него золотые. Странно, как ты смог убедить его помочь, – Бирн недоверчиво приподнял бровь. – Вернее, как он согласился? Они ведь не жалуют нас, ты вполне мог остаться без рук.
– А почему вы решили, сэр, что этот мастер – мафар? – несказанно удивился Джед. – Я был уверен в том, что он обычный человек.
– Ну, мафарскую татушку я всегда узнаю. У них техника другая, да и краска особая, – снисходительно ухмыльнулся Макбрайд. – Я в молодости увлекался подобным рисованием и хорошо знаю это дело. Не один десяток татушек набил своим приятелям, да и у меня самого на плече имеется. Моего ворона сам Фергал набил, известный был мастер. Ну, это я отвлекся. А ты давай колись, где мафара отыскал? В Белфасте?
– Да он точно не мафар, просто где-то освоил их технику, – уверенно заявил Фокс. – Мне подружка через знакомых его нашла. Она же и договорилась с ним.
– Такой технике не учатся, парень, ее передают вместе с колдовским даром. А что за подружка у тебя такая? Ты же вроде на мисс Уиллис запал? Смотри мне, не балуй. Не морочь девчонке голову. А то прыткий какой – одна подружка здесь, другая – в городе, может еще и третья имеется? То-то я смотрю, что и серьга уже в ухо вставлена. Только не втирай, что она для красоты, тем более, железная. С кота, что ли снял?
– Ну что вы, у меня только одна любимая подружка – Джулия, а вторая – только хорошая приятельница. А колечко мне Дойл подарил на память, мы ведь почти месяц вместе в изоляторе лежали. Вот я и вдел его в ухо, чтобы парня не обидеть. А причем здесь кот? – невинно поинтересовался Джед.
– Ладно, проехали, – усмехнулся Макбрайд. – Давай ближе к делу. Напряги еще раз свою хорошую приятельницу. Надо договориться с тем татуажником насчет О’Хара и двух мальчонок, живущих с ним в комнате. Не желаю больше видеть эти мерзкие наколки.