– Больше никого не бойся. Ангел защитит нас.
Сара неуверенно улыбнулась в ответ, на ее ресницах заблестели слезы.
– Кто забросал Макнота дерьмом? – раздался рев Макбрайда. Рядом с ним стоял верный Килпатрик и два ловца с последнего курса.
– Это форменное безобразие заставлять нас смотреть на голого мужчину, – проблеяла преподавательница. – А как ему, бедненькому, неловко перед всеми. Вы должны принять меры к негодяям так гадко поступившим с нами, господин Бирн!
– Я повторяю, кто бросал дерьмо в Макнота? – грозно заорал Макбрайд.
Девчонки испуганно заверещали и сбились в кучку. Принцесска гордо подняла голову и вышла вперед:
– Я, господин Бирн. Дерьмо к дерьму.
С ней рядом молча встала Сара, а затем неожиданно к ним присоединилась самая популярная и самая высокомерная девочка их курса.
– И ты бросала, Джудит? – ехидно поинтересовался Бирн. – И даже перчатки не надела на свои белые ручки?
– Извините, господин Бирн, не успела, – вежливо ответила Джудит и быстро натянула резиновые перчатки. Ловко слепив лепешку, она запустила ею в Макнота. – Дерьмо к дерьму, – подмигнула она двум стоявшим перед Макбрайдом девчонкам, сбрасывая перчатки.
– Эх, вы, мазилы!
Макбрайд нагнулся, поднял перчатки и аккуратно надел их на руки. Затем слепил лепешку в два раза больше, чем девчонки и швырнул ее прямо между ног Макнота. От боли тот вытаращил глаза, а Бирн с иезуитской улыбкой резко сорвал скотч с его рта и милостиво разрешил:
– Ори громче, пусть весь Дармунд сбежится на твои вопли. А помнишь, я обещал, что оторву твоего «дружка» и заставлю его съесть?
Каван с животным ужасом посмотрел на Макбрайда.
– Я не виноват, господин Бирн я ничего не делал. Эти сучки все врут, – с ненавистью кивнул на Сару и Принцесску.
Бирн ткнул пальцем на записку и громко произнес:
– Тебе же написали человеческим языком: «Наши девчонки – принцессы, а не сучки». Да ты на коленях должен благодарить этих принцесс, что они наказали тебя первыми, иначе сейчас бы уже жевал свою «конфетку».
Он резко сорвал с шеи Макнота медальон ловца и разрубив квилоном все веревки, оттолкнул его от дерева:
– Вот так без штанов и иди, пусть все видят, какое ты дерьмо!
Парень упал на колени и заканючил:
– Пожалуйста, господин Бирн, позвольте мне одеться. Отец убьет, если узнает, что меня голым прогнали перед всеми. Такого позора он не простит!
– А то, что его сын – насильник, он простит? Ты не знаешь, что за каждый грех воздается в трехкратном размере?
– Я умоляю вас, сэр, – заныл Макнот. Сейчас он совершенно не походил на самоуверенного хама, считавшего женщин низшими существами, созданными лишь для развлечений. – Отец убьет меня.
– И правильно сделает. От такого «сокровища» лучше избавиться раз и навсегда. Заткнись, хватит выть, как истеричная баба. Надевай штаны и иди, отмывайся от дерьма, – Бирн брезгливо сморщил нос. – Через час явишься ко мне в кабинет. Нет, лучше через два.
И махнул рукой двоим ловцам:
– Проследите, чтобы Макнот по скудоумию не натворил новых глупостей, и расскажите друзьям то, что видели. Может кому-то это послужит наукой.
А затем он повернулся к Килпатрику:
– Аластар, зайдешь ко мне через два часа. Этим трем ученицам поставьте зачет, они сдали его на «отлично», – приказал он преподавательнице. – Ну, а вы, девчоночки, следуйте за мной.
Бирн решительным шагом направился в сторону главного корпуса, а девушки переглянулись и улыбнулись друг другу. Принцесска – ободряюще, Сара – слегка заискивающе, а Джудит – покровительственно.
– Идем, девчонки, мы правы и нам нечего боятся, – скомандовала Джудит, смело устремляясь за Макбрайдом.
А Принцесска, подхватив Сару под руку, тихо сказала:
– Теперь никто не посмеет тебя обидеть.
Бирн начал допрос с робкой Сары, а Джудит и Принцесска остались в коридоре, ожидая свою очередь.
– Макнот тоже приставал к тебе? Не может быть! – не смогла скрыть удивление Принцесска. – Он ведь трус, и боится лезть к девчонкам, у которых есть хорошая защита, – она не льстила однокурснице, просто констатировала факт.